Глава I.
Провинцiальные типы.
Иногда въ провинцiи встречаешь жилища, съ виду мрачныя и унылыя, какъ древнiе монастыри, какъ дикiя грустныя развалины, какъ сухiя, безплодныя, обнаженныя степи; заглянувъ подъ крыши этихъ жилищъ, и въ-самомъ-деле часто найдешь жизнь вялую, скучную, напоминающую своимъ однообразiемъ и тишину монастырскую, и скуку обнаженныхъ, дикихъ степей.
Право, проходя возле дверей такого дома, невольно сочтешь его необитаемымъ; но скоро однакожь разуверишься: подождавъ немного, непременно увидишь сухую, мрачную фигуру хозяина, привлеченнаго къ окну шумомъ шаговъ на улице.
Такой мрачный видъ унынiя, казалось, былъ отличительнымъ признакомъ одного дома въ городе Сомюре. -- Домъ стоялъ на конце улицы, неровной, кривой, ведущей къ старинному замку; улица эта, почти всегда пустая и молчаливая, замечательна звонкостiю своей неровной, булыжной мостовой, всегда сухой и чистой, своею теснотою и угрюмымъ видомъ домовъ, прилежащихъ къ старому городу, надъ которымъ возвышаются древнiя, полуразвалившiяся укрепленiя.
Дома крепки и прочны, хотя большею частiю выстроены изъ дерева, и некоторые существуютъ уже около трехъ вековъ. Странная архитектура придаетъ городу видъ древности и оригинальности и обращаетъ на себя вниманiе художника и антикварiя. Напримеръ, невольно бросятся въ глаза огромныя толстыя доски, прорезанныя хитрою причудливою резьбою, и заменяющiя карнизы надъ нижними этажами домовъ. Потомъ концы брусьевъ поперечныхъ стенъ, покрытые аспиднымъ камнемъ; они рисуются синими полосами на фасаде строенiя съ высокою, острою кровлею, полусогнившею отъ действiя солнца и дождя, и погнувшеюся подъ тяжестiю годовъ. Далее, подоконники, старые, ветхiе, почерневшiе отъ времени, и съ сгладившеюся резьбою; вотъ такъ и смотришь, что они тотчасъ рухнутъ подъ тяжестiю какого-нибудь цветочнаго горшка, выставленнаго на окне бедной, трудолюбивой гризетки. Непременно остановятъ вниманiе ваше эти массивныя двери, убитыя тяжолыми гвоздями, испещренныя iероглифами и надписями. Смыслъ надписей различенъ; здесь одна дышетъ протестантскимъ фанатизмомъ; тамъ читаешь проклятiе лигёра Генриху IV-му; словомъ, найдете все -- исторiю, летописи, преданiя. Возле беднаго, оштукатуреннаго домика, отделаннаго стругомъ и топоромъ незатейливаго плотника, возвышаются палаты дворянина; на дверяхъ еще заметны остатки гербовъ и девизовъ, разбитыхъ и изломанныхъ въ революцiю, взволновавшую край въ 1789 году.
Подвальные этажи домовъ купеческихъ непохожи ни на лавки, ни на магазины; любители древности и среднихъ вековъ полюбуются лишь старинными мастерскими нашихъ предковъ, стариною простою и наивною. Эти подвалы мрачны, глубоки, безъ украшенiй, ни снаружи, ни внутри, безъ оконъ, безъ стеколъ. Дверь половинчатая, толстая, обита железомъ; одна половинка неподвижна, другая, съ прикрепленнымъ къ ней колокольчикомъ, целый день скрипитъ, звонитъ, въ движенiи. --Светъ и воздухъ проходятъ въ сырой подвалъ или сверху, или чрезъ отверзтiе, начинающееся отъ самого свода или потолка. Въ немъ утверждаются по ночамъ ставни, которыя закрепляются толстыми железными полосами; днемъ ставни снимаются, и вместо нихъ раскладываются товары. Товары на-лицо, обмана нетъ. Выставленные образчики состоятъ изъ двухъ или трехъ кадокъ съ соленой трескою, изъ несколькихъ кусковъ парусины, веревокъ, обручей, разставленныхъ вдоль стены, и половинокъ сукна на полкахъ. Войдете: девушка, опрятно одетая, хорошенькая, молоденькая, въ белой косыночке, съ пухленькими, красными ручками, оставляетъ свое рукоделье, встаетъ, зоветъ отца или мать. Кто нибудь изъ нихъ входитъ и отмериваетъ вамъ товару или на два су или на двадцать тысячь франковъ; купецъ флегматикъ услужливъ или гордъ, смотря по своему обыкновенiю.
Вы встречаете купца у дверей его дома. Ему, кажется, нечего делать, и вотъ онъ уже целой часъ болтаетъ съ соседомъ. Заглянете въ его лавку: въ ней валяется несколько обручей и кучка бочарныхъ досокъ; но на пристани, магазина его станетъ на всехъ бочаровъ анжуйскихъ. По урожаю винограда онъ разсчитываетъ барышъ и товаръ до последней доски. Солнце светитъ -- онъ богачъ, дождь -- онъ разоренъ. Часто въ одно утро цена на бочки возвышается вдругъ до одиннадцати франковъ или спадаетъ до 6-ти ливровъ за штуку. Здесь, какъ и въ Турени, погода -- все въ торговле. Виноградчики, помещики, продавцы лесу, бочары, трактирщики, судовщики, у всехъ одна тоска, одна забота -- погода. Ложась спать, боятся ночнаго мороза. Проклинаютъ дождь, ветеръ, засуху, или молятъ о дожде, о засухе; вечная борьба природы съ разсчотами человеческими. Барометръ сводитъ съ ума, или веселитъ весь городъ и разглаживаетъ морщины на самыхъ угрюмыхъ лицахъ.
-- Золотое время! говоритъ соседъ соседу въ старой сомюрской улице: ни облачка!
-- Червонцами задождитъ, отвечаетъ соседъ, разсчитывая барышъ по лучу солнечному.