-- Да тамъ одна ступенька изломана, сударь.
-- Это правда, заметила госпожа Гранде: ее-бы давно нужно было поправить. Вчера Евгенiя также чуть-чуть не упала.
Гранде посмотрелъ на Нанету; она еще была бледна отъ испуга.
-- Ну! сказалъ развеселившiйся бочаръ: такъ-какъ сегодня день рожденiя Евгенiи, а ты чуть-чуть не упала, такъ выпей себе стаканчикъ касси.
-- Ну, да ведь я его заслужила, отвечала Нанета: другой непременно разбилъ-бы бутылку, а я-бы сама прежде разбилась, а не выпустила-бы ея изъ рукъ, сударь.
-- Бедняжка Нанета! сказалъ Гранде, наливая ей касси.
-- Въ-самомъ-деле, не ушиблась-ли ты Нанета? съ участiемъ спросила ее Евгенiя.
-- Нетъ, я удержалась сударыня, я не упала.
-- Ну, такъ-какъ сегодня день рожденiя Евгенiи, такъ я вамъ ее исправлю, эту ступеньку; хоть она еще и теперь годится, да вы неловкiя и ходить-то не умеете.
Гранде взялъ свечку, оставивъ въ потемкахъ дочь, жену и Нанету, и пошолъ въ свою комнату за гвоздями и за досками.