-- Ну, что-же такое? спокойно сказала Евгенiя.
-- Какъ, что такое? я буду есть какъ царица, тогда-какъ барышня будетъ кушать хлебъ чорный. Нетъ, нетъ!
-- Полно, замолчи, Нанета.
-- Пожалуй; я буду нема какъ рыба, но вы увидите, увидите.
Гранде обедалъ одинъ, въ первый разъ въ-продолженiе тридцати летъ своей жизни.
-- Вотъ вы теперь точно вдовецъ, сударь, сказала Нанета. Грустно быть вдовцомъ, когда есть и жена и дочь въ доме.
-- А съ тобой говорятъ, что-ли? а? Молчать!... Или я прогоню тебя. Что это у тебя тамъ кипитъ въ кострюльке?
-- Да это жиръ, сударь.
-- Подай свечу, придутъ гости сегодня.
И действительно, въ восемь часовъ явились Крюшо и г-жа де-Грассенъ съ своимъ сыномъ; все удивились, не видя ни госпожи Гранде, ни Евгенiи.