Полное, ужасное сокрушенiе. Корабль надеждъ разбился, и не оставалось ни веревки, ни утлой доски для спасенiя. Все погибло.
Иная женщина, когда изменяютъ ей, убиваетъ соперницу, въ объятiяхъ изменника, и сама погибаетъ самоубiйствомъ или на эшафоте. Другая терпитъ, страдаетъ и молчитъ: это истинная любовь, это любовь оскорбленнаго ангела, любовь величественная, гордая, любовь питающаяся слезами своими, безъ жалобъ и безъ роптанiй. Такъ любила и Евгенiя, и она начала страдать молча. Она вспомнила слова умирающей матери, и возвела свой взоръ къ небу; воспоминая пророчество своей матери, Евгенiя въ одно мгновенiе измерила свою будущность, всю земную жизнь свою; но что оставалось ей на земле?! Оставалось желать смерти, неба, и молиться.
-- Страдать и умереть. Матушка сказала правду.
Она пошла тихими шагами въ домъ, но не черезъ корридоръ, какъ всегда она делывала; въ зале ей приготовленъ былъ завтракъ. Фарфоровая чаша, стаканы, сахарница, все это ея памятники о Шарле... больно отъ воспоминанiй! Куда деваться отъ нихъ!
Это утро чревато происшествiями. Нанета доложила о приходе духовника Евгенiи.
Старый священникъ былъ родственникъ Крюшо, и, следовательно, крюшотистъ. Аббатъ Крюшо уговорилъ его поговорить съ Евгенiей о необходимости вступить въ бракъ, указывая на требованiя религiи. Евгенiя думала, что старикъ пришолъ за 500-ми франковъ на бедныхъ, которые, по желанiю Евгенiи, въ разные сроки, были выдаваемы на бедныхъ. Нанете приказано было сходить за деньгами; но священникъ, улыбнувшись, сказалъ ей:
-- Сударыня! я пришолъ поговорить съ вами о бедной девушке, о которой жалеетъ весь городъ, и которая, заботясь о всехъ несчастныхъ, но не заботясь о самой себе, не исполняетъ всехъ христiанскихъ обязанностей.
-- Батюшка! я не въ состоянiи думать о ближнемъ въ эту минуту; я сама очень-несчастна, и жажду отъ васъ утешенiй религiи, слышать слова Божiи, и насладиться пищей Христовой.
-- Такъ, сударыня; но говоря о той бедной девице, мы въ тоже время будемъ говорить и объ васъ. Слушайте: чтобы спасти себя, нужно вамъ или отречься отъ мiра или жить по законамъ его.
-- Ахъ! батюшка! Да будетъ благословенъ приходъ вашъ въ домъ мой, и поученiя ваши; да, я оставлю мiръ и буду жить для Всевышняго.