Потомъ, взявъ у слуги своего, съ нимъ пришедшаго, горшокъ съ редкими цветами, онъ подалъ ихъ Евгенiи. Госпожа де-Грассенъ нежно поцеловала Евгенiю и сказала ей:
-- А мой подарокъ, милая Евгенiя, представитъ вамъ Адольфъ.
Тогда Адольфъ, высокiй молодой человекъ, белокурый, недурной наружности, робкiй съ виду, но промотавшiй въ Париже 10,000 франковъ свыше своего пансiона, подошолъ къ Евгенiи, поцеловалъ ее, и представилъ ей довольно-красивый рабочiй ящикъ. И хотя на крышке были довольно-красиво выведены буквы Е. Г., ящикъ, по простенькой работе своей, заставлялъ сильно подозревать, что онъ купленъ у разнощика.
Но отворивъ его, Евгенiя покраснела отъ удовольствiя, отъ радости, при виде красивыхъ безделокъ. Робко посмотрела она на отца, какъ-бы спрашивая позволенiя принять такой богатый подарокъ.
-- Возьми, душенька! сказалъ Гранде, тоже какимъ-то необыкновеннымъ, дрожащимъ голосомъ.
Крюшо остолбенели, заметивъ радостный взглядъ, брошенный богатой наследницей на Адольфа де-Грассена. Де-Грассенъ поподчивалъ старика табакомъ, понюхалъ потомъ самъ, обтеръ соринки, упавшiя на его ленточку Почотнаго-легiона, и взглянувъ на Крюшо, казалось, говорилъ своимъ горделивымъ взглядомъ:
-- Ну, что, каково теперь вамъ, господа Крюшо?
Г-жа де-Грассенъ съ притворнымъ простодушiемъ обернулась взглянуть на подарки троихъ Крюшо. Букеты были поставлены на окошко, въ синiя стеклянныя кружки съ водою.
Аббатъ Крюшо, находясь въ весьма-деликатномъ положенiи, выждалъ минуту, когда все общество уселось по своимъ местамъ. Потомъ, взявъ подъ-руку господина Гранде, началъ съ нимъ прогуливаться по комнате. Наконецъ, уведя его въ амбразуру окна, онъ сказалъ:
-- Эти де-Грассены бросаютъ за окно свои деньги.