-- Нетъ это прiезжiй, и, если не ошибаюсь, изъ Парижа.
-- И въ-самомъ-деле, сказалъ нотарiусъ, вынимая часы свои: девять часовъ. Парижскiе дилижансы никогда не опаздываютъ.
-- Что это -- молодой или старикъ? спросилъ аббатъ Крюшо де-Грассена.
-- Да, молодой человекъ: у него столько чемодановъ.... весятъ, по-крайней-мере, 300 килограмовъ.
-- Нанета не возвращается, заметила Евгенiя.
-- Это, верно, кто-нибудь изъ вашихъ родственниковъ, сказалъ президентъ.
-- Начнемте-же играть, господа, сказала госпожа Гранде: мой мужъ, кажется, очень недоволенъ; я узнала это по его голосу. Онъ разсердится, если узнаетъ, что мы говоримъ здесь про дела его.
-- Сударыня, сказалъ Адольфъ Евгенiи: это, верно, вашъ двоюродный братецъ, прекрасный молодой человекъ, котораго я виделъ на бале г-на Маршала Уд....
Но Адольфъ остановился, потому-что госпожа де-Грассенъ сильно наступила ему на ногу; потомъ сказала ему на ухо:
-- Ты такъ глупъ, Адольфъ! молчи, сделай милость.