-- Правда твоя, другъ мой; но у отца твоего другiя намеренiя, и мы не должны осуждать ихъ.
Обе замолчали и принялись каждая за свое рукоделье. Но вдругъ Евгенiя, побужденная влеченiемъ сердца своего, схватила руку доброй матери и набожно поцеловала ее. Сердце ея кипело любовью.
-- Какъ ты добра, ангелъ мой, милая, добрая маменька!
Лицо старушки засiяло небесною радостiю.
-- Тебе онъ понравился, не правда-ли? спросила Евгенiя мать свою.
Г-жа Гранде улыбнулась; но после минутнаго молчанiя она тихо спросила Евгенiю:
-- Ты полюбила его? Ахъ, другъ мой! нехорошо!
-- Нехорошо? отчего это? Да онъ всемъ нравится; тебе, мне, Нанете; отчего-же не любить его? Полно, мамаша! Приготовьте-ка лучше ему завтракать.
Она бросила работу.
-- Дурочка, сказала ей мать, и встала вместе съ нею. Евгенiя кликнула Нанету.