-- Не говорите ему ничего до моего возвращенiя, -- держите языкъ за зубами; слышите-ли вы меня, госпожа Гранде? а мне нужно еще посмотреть на лугахъ за работою. Когда я ворочусь, къ полднику, такъ самъ поболтаю съ нимъ.
-- Ну, а ты, дочка, если ты хнычешь по этомъ красавчике, такъ предупреждаю тебя, что напрасный трудъ; усадимъ да и пустимъ его, въ Индiю, за море, -- не долго полюбуемся имъ... слава Богу!
Старикъ взялъ свои перчатки, наделъ ихъ, расправилъ на пальцахъ и вышелъ.
-- А!.. матушка! мне дурно, закричала Евгенiя, по уходе своего отца: я никогда такъ не мучилась!
Госпожа Гранде поспешно отворила окно, воздухъ освежилъ Евгенiю.
-- Мне легче, сказала она.
Бедная мать испугалась за дочь свою; какъ мать, она поняла все, и съ какимъ-то невольнымъ сочувствiемъ смотрела на Евгенiю. Сказать истину, жизнь и дружба известныхъ венгерскихъ сестрицъ-близнецовъ, сросшихся вместе, можетъ-быть, не могла-бы сравниться съ дружбою этихъ двухъ женщинъ, жившихъ вместе, молившихся вместе, спавшихъ вместе, въ одной комнате.
-- Бедное, бедное дитя! сказала госпожа Гранде, прижимая дочь къ своему сердцу.
Евгенiя подняла голову, устремила на мать глубокiй, вопрошающiй взглядъ, и, разгадавъ ея мысли, сказала:
-- Зачемъ посылать его въ Индiю? Онъ несчастливъ, -- мы его родные, мы должны будемъ помочь ему.