Затѣмъ онъ опустилъ голову и упалъ.
-- Что вы сдѣлали? Онъ мертвецки пьянъ!-- воскликнула Маріанна, бросая на мужа взглядъ, въ которомъ жалость боролась съ отвращеніемъ.
Графъ съ помощью лакея поднялъ Гамбара и положилъ его на постель. Уходя, онъ съ ужасомъ почувствовалъ, что радость наполняла его сердце.
На другой день Андреа пропустилъ обычное время своего визита. Онъ начиналъ уже бояться, что обманулся и продалъ слишкомъ дорого довольство и свое благоразуміе этому бѣдному семейству, котораго покой былъ навсегда нарушенъ.
Наконецъ, явился Джардини, принесшій записку отъ Маріанны.
"Приходите,-- писала она,-- зло не такъ велико, какъ вы этого желали, жестокій!"
-- Ваше сіятельство,-- сказалъ поваръ въ то время, когда Андреа одѣвался,-- вы прекрасно угощали вчера вечеромъ, но согласитесь, что, за исключеніемъ чудесныхъ винъ, вашъ поваръ не подалъ ни одного блюда, достойнаго находиться за столомъ настоящаго знатока. Я надѣюсь также, вы не будете отрицать, что блюдо, поданное мной въ тотъ день, когда вы сдѣлали мнѣ честь сидѣть за моимъ столомъ, заключало въ себѣ квинтъ-эссенцію тѣхъ, которыя осквернили вчера вашу великолѣпную посуду. Проснувшись сегодня утромъ, я вспомнилъ о вашемъ обѣщаніи предоставить мнѣ мѣсто главнаго повара. Я считаю себя причисленнымъ къ вашему дому.
-- Нѣсколько дней назадъ мнѣ пришла та же мысль,-- отвѣтилъ Андреа.-- Я говорилъ о васъ секретарю австрійскаго посольства: вы можете перебраться черезъ Альпы, когда пожелаете. Въ Кроаціи у меня есть замокъ, который я рѣдко посѣщаю; вы будете тамъ исполнять должность привратника, дворецкаго и повара, за что будете получать двѣсти франковъ жалованья. Ваша жена будетъ вамъ помогать и получитъ то же жалованье. Вы будете продѣлывать ваши опыты in anima vili, то есть надъ желудками моей прислуги. Вотъ чекъ къ моему банкиру на издержки но путешествію.
Джардини, по неаполитанской привычкѣ, поцѣловалъ руку графа.
-- Ваше сіятельство,-- отвѣтилъ онъ,-- я принимаю чекъ, но отказываюсь отъ мѣста. Для меня было бы безчестьемъ измѣнить моему искусству и отказаться слышать мнѣнія тонкихъ знатоковъ, живущихъ только въ Парижѣ.