-- Наличными деньгами,-- отвѣтилъ онъ, вынимая банковые билеты, и, знакомъ подозвавъ Целестина, отдалъ ихъ ему.
-- Откуда у тебя эти деньги?
-- Сегодня вечеромъ ты все узнаешь... Целестинъ! Запиши пожалуйста: въ концѣ марта предстоитъ уплатить десять тысячъ франковъ по векселю, данному Дю-Тилье.
-- Дю-Тилье!-- повторила Констанція въ ужасѣ.
-- Я пойду повидаться съ Попино,-- сказарь Цезарь.-- Нехорошо съ моей стороны, что я до сихъ поръ еще ни разу не былъ у него. Расходится ли его масло?
-- Да. Тѣ триста бутылокъ, которыя онъ намъ далъ на коммиссію, уже проданы.
-- Бирото, не уходи! Мнѣ нужно поговорить съ тобой,-- сказала Констанція и, взявъ Цезаря за руку, увела его въ комнаты такъ быстро, что при другихъ обстоятельствахъ это могло бы вызвать смѣхъ.-- Дю-Тилье,-- сказала она, оставшись одна съ мужемъ и Цезариной и убѣдившись, что никто ихъ не слышитъ,-- Дю-Тилье укралъ у насъ тысячу экю, и ты еще входишь съ нимъ въ сдѣлку! Дю-Тилье негодяй... онъ хотѣлъ меня соблазнить,-- добавила она мужу на ухо.
-- Ну, кто въ молодости не грѣшилъ,-- замѣтилъ Бирото, ставшій вдругъ вольнодумцемъ.
-- Послушай, Бирото, ты разстроенъ все это время, суетишься, на фабрику не заглядываешь... Это недаромъ, чуетъ мое сердце бѣду! Скажи мнѣ сейчасъ, въ чемъ дѣло; я хочу все звать.
-- Ну, ладно!-- сказалъ Бирото.-- Мы чуть было не разорились; еще сегодня утромъ намъ грозило банкротство, но теперь бѣда миновала.