И онъ разсказалъ подробно все, что перенесъ за послѣднія двѣ недѣли.
-- Такъ вотъ что было причиной твоей болѣзни!-- вскричала Констанція.
-- Да, мамаша, ты не ошиблась,-- подтвердила Цезарина.-- Сколько мужества проявилъ отецъ! Дай Богъ, чтобъ меня любили такъ, какъ онъ тебя любитъ; большаго я не желаю. Папаша только и думалъ, какъ бы избавить тебя отъ горя.
-- Мой сонъ сбывается,-- сказала бѣдная женщина, поблѣднѣвъ, какъ смерть, и опустившись на кушетку у камина.-- Я все это предвидѣла. Тогда же, въ ту роковую ночь, въ нашей прежней спальнѣ, которую ты уничтожилъ, Цезарь, я сказала тебѣ: намъ останется только плакать о своемъ несчастьѣ. Бѣдная моя Цезарина! Я...
-- Ну, ты вѣрна себѣ!-- вскричалъ Бирото.-- Отнимаешь у меня мужество, въ которомъ я нуждаюсь теперь.
-- Прости, мой другъ,-- произнесла Констанція, взявъ руку Цезаря и пожавъ ее съ такой нѣжностью, которая тронула парфюмера до глубины души.-- Я неправа. Несчастье наступило, но я не буду роптать, покорюсь волѣ Божіей и съ твердостью все перенесу. Да, ты не услышишь больше жалобъ.-- Она бросилась въ объятія Цезарю и со слезами добавила:-- Мужайся, милый, ободрись! Въ крайности у меня хватитъ мужества на двоихъ.
-- Мое масло, женушка, масло насъ спасетъ.
-- Не оставь насъ, Господи!-- произнесла Констанція.
-- А развѣ Ансельмъ не поможетъ папашѣ?-- спросила Цезарина.
-- Я сейчасъ отправлюсь къ нему,-- сказалъ Цезарь, сильно растроганный нѣжностью жены.-- Констанція, тебѣ нечего больше опасаться. На, прочитай письмо Дю-Тилье къ барону Нюсингеву: намъ, безъ сомнѣнія, откроютъ кредитъ... А потомъ я выиграю свой процессъ. Наконецъ,-- прибавилъ онъ, съ намѣреніемъ произнося ложь,-- у насъ еще есть подержка -- дядя Пильеро. Видишь, намъ необходимо только терпѣніе и мужество.