-- Праведный Боже,-- вскричалъ Бирото,-- посреди бури и мрака я вижу путеводную звѣзду!
Покорившись волѣ Божіей, несчастный уже не чувствуетъ горя; такъ и Бирото, помирившись съ своей участью, снова сталъ бодрымъ и спокойнымъ.
Едва купецъ объявилъ себя несостоятельнымъ, онъ становится, по закону, какъ бы несовершеннолѣтинмъ; онъ не можетъ заключать никакихъ оффиціальныхъ сдѣлокъ, не имѣетъ права вести торговлю или занимать какую-нибудь общественную должность. Однимъ словомъ, банкротство является гражданской смертью купца; но такимъ мертвецомъ банкротъ становится только на извѣстный срокъ, не превышающій обыкновенно трехъ мѣсяцевъ. По истеченіи этого срока происходитъ послѣднее собраніе кредиторовъ, и тутъ между ними и ихъ должникомъ происходитъ мировая сдѣлка, подписывается такъ называемый конкордатъ. Уже самое названіе "конкордатъ" указываетъ, что заключенію его предшествуютъ волненія, неизбѣжныя тамъ, гдѣ сталкиваются разнородные интересы. Это необходимо пояснить. Когда купецъ объявляетъ себя банкротомъ, коммерческій судъ назначаетъ одного изъ своихъ членовъ посредникомъ между кредиторами и должникомъ; онъ долженъ блюсти интересы всѣхъ кредиторовъ и въ то же время слѣдить, чтобъ не слишкомъ притѣсняли банкрота. Такое лицо называется судьею-коммиссаромъ (juge-commissaire). Онъ выбираетъ агента, которому предоставляетъ право принять и провѣрить весь активъ банкрота. Затѣмъ назначается первое собраніе кредиторовъ, о чемъ объявляютъ въ газетахъ. Кредиторы должны собраться, чтобъ избрать изъ своей среды синдиковъ (syndics): послѣдніе замѣняютъ агента и подучаютъ право распорядиться имуществомъ банкрота и ликвидировать его дѣла. Но противъ этого часто возстаетъ самъ банкротъ. Надо замѣтить, что банкротство, эта коммерческая драма, въ Парижѣ всегда обращается въ комедію, гдѣ дѣйствующія лица зло насмѣхаются надъ законами (банкротство Бирото явилось, однако, исключеніемъ изъ общаго правила). Драма банкротства имѣетъ три акта: въ первомъ фигурируетъ агентъ, во второмъ -- синдики, въ третьемъ -- подписываютъ конкордатъ. Всякая пьеса имѣетъ извѣстную обстановку на сценѣ, причемъ всѣ приготовленія для нея совершаются за кулисами. Драма банкротства имѣетъ также закулисную сторону, и дѣйствуютъ за кулисами -- самъ банкротъ, его повѣренный, агентъ и даже судья-коммиссаръ. Нѣсколько словъ о послѣднемъ. Мало кому въ Парижѣ неизвѣстно, что члены коммерческаго суда -- самые удивительные судьи, какихъ когда-либо создавало общество. Эти судьи каждую минуту могутъ опасаться, что ихъ мечъ падетъ имъ же на голову. Дѣйствительно, въ Парижѣ не разъ случалось, что членъ коммерческаго суда даже самъ предсѣдатель его, становился банкротомъ. Это вполнѣ естественно: предсѣдателемъ коммерческаго суда выбираютъ не какого-нибудь опытнаго старика-коммерсанта, уже покончившаго съ честью своя торговыя дѣла, а почти всегда лицо, стоящее во главѣ обширнаго торговаго дома, во главѣ многихъ предпріятій. Такія же лица являются и членами коммерческаго суда. Понятно, что имъ предстоитъ одно изъ двухъ: запустить свои собственныя дѣла или относиться небрежно къ возложеннымъ на нихъ обязанностямъ. Судья-коммиссаръ назначается изъ членовъ коммерческаго суда и обыкновенно играетъ пассивную роль: думая о своихъ личныхъ дѣлахъ, онъ не обращаетъ вниманія на то, что происходитъ вокругъ него, и вполнѣ полагается на синдиковъ и агента. Онъ играетъ такую же роль, какъ портретъ или бюстъ короля, выставленный въ присутственномъ мѣстѣ: онъ глухъ и нѣмъ. Самъ законъ связываетъ ему руки; и вотъ, не будучи въ состояніи не допустить обмана, подлога, судья-коммиссаръ на все даетъ свое согласіе.
Агентъ можетъ стать на сторону кредиторовъ, но можетъ дѣйствовать и въ пользу банкрота. Обыкновенно кредиторы подозрѣваютъ, что банкротъ утаилъ большія суммы, и каждый изъ нихъ думаетъ увеличить свой дивидендъ, войдя въ сдѣлку съ должникомъ, а послѣднему, понятно, выгоднѣе заплатить всѣмъ какъ можно меньше. Если агентъ на сторонѣ кредиторовъ, онъ вступаетъ въ сдѣлку съ самыми богатыми и вліятельными изъ нихъ и предоставляетъ имъ львиную долю при раздѣлѣ; если агентъ на сторонѣ банкрота, дивидендъ всѣхъ кредиторовъ доходитъ до минимума. Такимъ образомъ отъ агента зависитъ развязка драмы; онъ играетъ главную роль. На его же рѣшеніе вліяетъ главнымъ образомъ размѣръ гонорара, предложеннаго обѣими сторонами. Въ большинствѣ случаевъ (изъ тысячи въ девятьсотъ пятидесяти) агентъ является сторонникомъ банкрота. Бывали даже случаи, что искусный агентъ выкупалъ всѣ долговыя обязательства банкрота и уничтожалъ такимъ образомъ самое банкротство: коммерсантъ возрождался, какъ фениксъ изъ пепла. Въ виду такой важности роли агента, повѣренный банкрота обыкновенно самъ совѣтуетъ судьѣ-коммиссару, кого выбрать въ агенты: конечно, онъ подставляетъ человѣка своей партіи, въ поддержкѣ котораго банкротъ заранѣе увѣренъ.
Коснемся теперь выбора синдиковъ кредиторами. При подачѣ голосовъ права кредиторовъ одинаковы, независимо отъ суммы, въ которой каждый заинтересованъ: имѣющій векселей на пятьдесятъ тысячъ франковъ и имѣющій ихъ только на пятьдесятъ су совершенно равны въ собраніи. Этимъ пользуется банкротъ и проводитъ въ собраніе подставныхъ кредиторовъ, которые дѣйствуютъ въ его пользу. Собраніе кредиторовъ выбираетъ собственно кандидатовъ въ синдики, а послѣднихъ назначаетъ и утверждаетъ судья-коммисеаръ. Составъ кандидатовъ бываетъ обыкновенно благопріятнымъ для банкрота; слѣдовательно, и въ синдики попадаютъ его приверженцы. Конечно, такъ случается только при крупномъ банкротствѣ, которое смѣло можно назвать умышленнымъ хищеніемъ на законномъ основаніи; между тѣмъ банкрота считаютъ "потерпѣвшимъ несчастье". Но банкротство мелкихъ торговцевъ вполнѣ безупречно. Если какой-нибудь лавочникъ объявитъ себя несостоятельнымъ, значитъ у него дѣйствительно нѣтъ ни копѣйки и всѣ болѣе цѣнныя вещи проданы или заложены; такой банкротъ ничего не можетъ предложить агенту, и за него не станутъ хлопотать.
Послѣднимъ актомъ драмы банкротства является заключеніе конкордата, по которому банкроту возвращается часть долговъ и предоставляется право вновь приняться за дѣла. По закону, этотъ конкордатъ долженъ быть подписанъ извѣстнымъ большинствомъ кредиторовъ. Чтобъ конкордатъ былъ выгоденъ для банкрота, послѣднему нужно дѣйствовать очень искусно, такъ какъ тутъ затрагиваются интересы многихъ лицъ. Обыкновенно практикуется такой пріемъ: кредиторамъ, составляющимъ законное большинство и имѣющимъ подписать конкордатъ, предлагаютъ отъ лица банкрота извѣстную премію сверхъ дивиденда, обусловленнаго въ конкордатѣ. Предотвратить такую незаконную сдѣлку невозможно, какъ невозможно и отдѣлаться отъ подставныхъ кредиторовъ, за которыми скрывается самъ банкротъ. Чтобъ изгнать ихъ изъ своей среды, дѣйствительные кредиторы должны обратиться къ суду и доказать фиктивность ихъ бумагъ; а для этого требуется тщательно разсмотрѣть всѣ книги банкрота за все время существованія его торговли, предстоитъ и масса другихъ хлопотъ, а главное, приходится терять много времени. Время же каждому коммерсанту дорого, и вотъ допускаютъ подлогъ и обманъ.
Изъ всего сказаннаго слѣдуетъ такой выводъ: банкроть самъ выбираетъ агента и синдиковъ и самъ составляетъ конкордатъ.
Банкротство можно сравнить съ герметическимъ закрытіемъ дома, гдѣ былъ произведенъ грабежъ, но остались еще мѣшки съ деньгами. Каждый изъ негоціантовъ-кредиторовъ старается проникнуть въ этотъ домъ какимъ бы то ни было путемъ, черезъ окно, крышу, погребъ, какое-нибудь отверстіе, только бы достать денегъ. Счастливъ тотъ кредиторъ, которому удастся вполнѣ выручить свои деньги, ему завидуютъ другіе, ему удивляются. Выручить всѣ свои деньги возможно только въ ущербъ остальнымъ; это удается болѣе изворотливымъ изъ кредиторовъ.
Зная обстановку банкротства, рѣдкій изъ купцовъ надѣется получить то, что ему должны; поэтому, имѣя вексель на небольшую сумму, онъ заранѣе вписываетъ ее въ графу убытковъ и не теряетъ времени на хлопоты по полученію долга. Если такъ подступаетъ зачастую крупный негоціантъ, то тѣмъ болѣе его примѣру слѣдуетъ мелкій торговецъ, у котораго нѣтъ ни лишнихъ денегъ, ни времени, чтобъ завести процессъ съ должникомъ.
Теперь крупные негоціанты рѣдко объявляютъ себя несостоятельными: они предпочитаютъ сами ликвидировать свои дѣла и входятъ въ полюбовную сдѣлку съ кредиторами. Послѣдніе соглашаются взять то, что имъ предлагаютъ, справедливо разсчитавъ, что, въ случаѣ банкротства, они получатъ еще меньше. Должнику ликвидація удобна потому, что избавляетъ его отъ безчестія объявлять себя банкротомъ и отъ необходимости сдавать свой активъ и платить гонораръ агенту и повѣренному. Ликвидаціи въ Парижѣ болѣе часты, чѣмъ случаи банкротства.