Банкротство не всегда, впрочемъ, имѣетъ одинаковый исходъ, не всегда банкроту возвращаются его прежнія права. Бываютъ и такіе случаи, что кредиторы отказываются подписать конкордатъ. Они выбираютъ вновь синдиковъ и принимаютъ чрезвычайныя мѣры: присвоиваютъ себѣ весь активъ должника, завладѣваютъ его торговлей и даже получаютъ его права на наслѣдство, если таковое имѣется въ виду рано или поздно. Банкротствъ съ такимъ исходомъ насчитываютъ не болѣе пяти на тысячу.
По мнѣнію такихъ опытныхъ коммерсантовъ, какъ Пильеро и Рагонъ, банкроту трудно не потерять либо честь, либо благосостояніе. Хотя банкроту и возвращаютъ его прежнія права, онъ все же остается подъ подозрѣніемъ, и кредиторы его не бываютъ вполнѣ удовлетворены. Если же кредиторы возьмутъ все, что имъ слѣдуетъ, банкроту ничего не остается самому. Пильеро посовѣтовалъ Цезарю предоставить все имущество кредиторамъ. По закону, эти послѣдніе во все время разбора дѣлъ банкрота должны выдавать на пропитаніе ему и его семейству. Пильеро заявилъ судьѣ-коммиссару, что онъ беретъ на себя позаботиться о своемъ племянникѣ и его семьѣ.
Между тѣмъ Дю-Тилье сдѣлалъ все, что могъ, чтобы ухудшить положеніе бывшаго своего хозяина. Онъ хотѣлъ непремѣнно, чтобы банкротство погубило Цезаря, какъ купца. Имѣя это въ виду, онъ повліялъ на выборъ синдиковъ. Надо замѣтить, что изъ двухъ синдиковъ только одинъ занимается дѣлами банкрота; другой назначается только для формы, играетъ роль второго нотаріуса въ нотаріальныхъ актахъ: онъ скрѣпляетъ своимъ согласіемъ дѣйствія товарища. По указаніямъ Дю-Тилье, синдиками были избраны Жигоне, главный кредиторъ, и Молине, причемъ послѣднему поручили заняться дѣлами. Лучшаго выбора не могъ сдѣлать Дю-Тилье: онъ зналъ, кому отдать Бирото на растерзаніе. Молине былъ польщенъ тѣмъ, что его избрали синдикомъ, и крайне доволенъ, что могъ теперь властвовать надъ Бирото. Не желая ни на іоту отступить отъ закона, Молине просилъ Дю-Тилье помочь ему своими совѣтами, а также купилъ сводъ Коммерческихъ законовъ. Къ счастью, благодаря хлопотамъ Іосифа Лёба, съ которымъ заранѣе поговорилъ Пильеро, предсѣдатель коммерческаго суда назначилъ судьей-коммиссаромъ человѣка, хорошо расположеннаго къ Цезарю. Дю-Тилье надѣялся, что будетъ назначенъ Гобенгеймъ-Келлеръ, а между тѣмъ его замѣнилъ Камюзо, владѣлецъ дома, въ которомъ жилъ Пильеро.
Однимъ изъ самыхъ ужасныхъ испытаній для Цезаря было то, что онъ долженъ былъ подвергнуться допросамъ Молине, къ которому онъ чувствовалъ глубокую антипатію и который теперь являлся представителемъ всѣхъ его кредиторовъ, облеченнымъ почти властью судьи. Цезарь отправился къ нему не одинъ, а въ сопровожденіи Пильеро.
-- Что съ тобой?-- спросилъ Пильеро Цезаря, услышавъ, что у того вырвалось какое-то восклицаніе.
-- Ахъ, дядюшка, дядюшка, вы не знаете, что за человѣкъ этотъ Молине.
-- Ошибаешься! Пятнадцать лѣтъ я встрѣчаю его время отъ времени въ кафэ Давидъ, куда онъ заходитъ иногда вечеромъ поиграть въ домино. Недаромъ я пошелъ съ тобой.
Молине отнесся съ изысканной вѣжливостью въ Пильеро и выказалъ презрительную снисходительность въ обращеніи съ банкротомъ (Молине заранѣе обдумалъ, какъ ему держать себя, что и какимъ тономъ говорить).
-- Какія свѣдѣнія желаете вы получить?-- спросилъ Пильеро.-- Относительно долговыхъ обязательствъ нѣтъ никакихъ сомнѣній, никто ихъ не оспариваетъ.
-- О, да!-- сказалъ Молине.-- Долговыя обязательства всѣ провѣрены и оказались вполнѣ правильными. Но банкротъ все же нарушилъ законъ. А законъ долженъ быть на первомъ мѣстѣ! Расходы банкрота не соотвѣтствовали его состоянію... Оказалось, что на балъ...