-- На которомъ вы сами присутствовали,-- прервалъ Пильеро.
-- Было издержано около шестидесяти тысячъ франковъ, а весь активъ банкрота не превышалъ тогда ста съ небольшимъ тысячъ... Это не простое банкротство; слѣдуетъ донести на банкрота.
-- Неужели вы дѣйствительно такъ думаете?-- спросилъ Пильеро, увидѣвъ, какъ подѣйствовали на Бирото слова Молине.
-- Милостивый государь, я принимаю во вниманіе положеніе банкрота, онъ занималъ общественную должность...
-- Такъ вы насъ для того только и призвали, чтобы объявить, что хотите засадить насъ въ тюрьму?-- сказалъ Пильеро.-- Сегодня же вечеромъ васъ всѣ поднимутъ на смѣхъ въ кафэ Давидъ.
Намекъ на кафэ Давидъ, видимо, встревожилъ Молине, онъ съ испугомъ и смущеніемъ взглянулъ на Пильеро. Синдикъ разсчитывалъ говорить съ Бирото наединѣ и заранѣе рѣшилъ предстать передъ нимъ Юпитеромъ-громовержцемъ. Онъ думалъ пригрозить Цезарю приготовленнымъ искомъ, напугать его, насладиться его тревогой и страхомъ и подъ конецъ смилостивиться, заслуживъ такимъ образомъ вѣчную признательность своей жертвы. И вдругъ этотъ планъ рушился вслѣдствіе появленія Пильеро.
-- Милостивый государь,-- замѣтилъ Молине,-- тутъ ничего нѣтъ смѣшного.
-- Но чего же вы хотите отъ насъ! Какія свѣдѣнія нужны вамъ?
-- Мнѣ нужно знать,-- произнесъ Молине напыщеннымъ и повелительнымъ тономъ,-- не получалъ ли г-нъ Бирото какихъ-нибудь суммъ отъ г-на Попино?
-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ Бирото.