Въ маѣ 1820 года семейство Бирото, твердо переносившее несчастье, въ первый разъ получило награду за свои труды: Пильеро, властитель ихъ судьбы послѣ постигшаго ихъ удара, устроилъ для нихъ празднество. Въ послѣднее воскресенье мая мѣсяца приходилась годовщина дня, въ который когда-то Констанція согласилась на предложеніе Цезаря. Пильеро нанялъ вмѣстѣ съ Рагонами небольшую дачу въ окрестностяхъ Парижа и рѣшилъ справить тамъ новоселье.
-- Цезарь,-- сказалъ онъ племяннику въ субботу вечеромъ,-- завтра мы всѣ поѣдемъ за городъ, и ты отправишься съ нами.
Цезарь сидѣлъ, въ это время за работой. Обладая хорошимъ почеркомъ, онъ бралъ переписывать разныя бумаги для Дервиля и другихъ ходатаевъ по дѣламъ. Даже по воскресеньямъ онъ не оставлялъ этой работы.
-- Я не поѣду,-- сказалъ Цезарь,-- я долженъ доставить господину Дервилю одинъ отчетъ по опекѣ.
-- Ты долженъ поѣхать для жены и дочери. Постороннихъ не будетъ никого, кромѣ нашихъ друзей: я позвалъ аббата Лоро, Попино, его дядю и Рагоновъ. Я хочу, чтобы ты непремѣнно былъ съ нами.
Бирото и жена его, вѣчно занятые дѣлами, ни разу за всѣ двадцать лѣтъ своей супружеской жизни не собрались съѣздить въ Sceaux, гдѣ Цезарь сдѣлалъ предложеніе Констанціи. Но часто они выражали желаніе побывать тамъ; поэтому Пильеро нанялъ дачу именно въ этой мѣстности и пригласилъ ихъ на новоселье. Дор о гой Констанція, сидя въ фіакрѣ съ мужемъ и дочерью, пыталась своими взглядами вызвать улыбку на устахъ Цезаря, но напрасно. Она шепнула ему нѣсколько словъ на ухо, онъ только кивнулъ головой въ отвѣтъ. Нѣжность жены, ея ласковыя слова не только не радовали Цезаря, но сдѣлали его еще болѣе мрачнымъ; на глазахъ у него навернулись слезы, которыя онъ постарался скрыть. Онъ, бѣдный, вспоминалъ, какимъ онъ ѣхалъ по этой самой дорогѣ двадцать лѣтъ тому назадъ: онъ былъ молодъ, богатъ, влюбленъ въ красавицу-дѣвушку, мечталъ о счастьѣ, и дѣйствительно, все тогда улыбалось ему. Теперь онъ не имѣлъ ничего, кромѣ долговъ, и видѣлъ, что жена и дочь его обѣ поблѣднѣли и осунулись отъ усиленныхъ занятій. Отъ прошлаго осталась только любовь, она одна не измѣнилась! Печаль Цезаря омрачала то радостное чувство, которое испытывали Ансельмъ и Цезарина. Юные влюбленные невольно воскрешали въ памяти парфюмера лучшую страницу его прошлаго.
-- Будьте счастливы, дѣти мои,-- сказалъ онъ, обратившись къ нимъ.-- Вы достойны счастья. Вы можете отдаться любви безъ угрызеній совѣсти.
Произнося эти послѣднія слова, Бирото взялъ жену за руки и сталъ ихъ цѣловать съ такой благоговѣйной любовью, которая до глубины души тронула Констанцію.
На дачѣ семью Бирото ожидали уже Рагоны, Пильеро, аббатъ Лоро и судья Попино. Всѣ пятеро были тронуты скорбью Цезаря и такъ тепло отнеслись къ нему, столько участія выразили ему, что несчастный утѣшился.
-- Идите, прогуляйтесь въ лѣсу!-- сказалъ Пильеро Цезарю и Констанціи.-- Захватите и Цезарину съ Ансельмомъ. Мы васъ будемъ ждать къ четыремъ часамъ.