-- Будьте спокойны, сударыня, я ничего не унесу съ собой,-- сказалъ Грендо улыбаясь. Цезарина тоже не могла удержаться отъ улыбки.
-- Господинъ архитекторъ,-- сказала Констанція умоляющимъ голосомъ, не обративъ даже вниманія на шутку молодого человѣка,-- будьте, пожалуйста, экономны, не дѣлайте большихъ затратъ! Позже мы поблагодаримъ васъ за это.
Прежде чѣмъ отправиться къ Молине, владѣльцу сосѣдняго дома, Цезарь зашелъ къ Рогену взять формальный актъ на уступку помѣщенія, который ему обѣщалъ приготовить Александръ Крота. Выходя изъ конторы нотаріуса, Бирото увидѣлъ Дю-Тилье у окна въ кабинетѣ Рогена. Это сильно встревожило парфюмера. Какъ ни былъ онъ довѣрчивъ, но присутствіе Фердинанда въ кабинетѣ нотаріуса въ тотъ именно часъ, когда рѣшалась судьба спекуляціи на земли, навело его на сомнѣнія. По лицу Дю-Тилье видно было, что собесѣдники спорятъ.-- Неужели онъ тоже участвуетъ въ нашемъ дѣлѣ?-- пришло въ голову Цезарю. Онъ опять обернулся къ окну и увидѣлъ г-жу Рогенъ. Бирото зналъ объ ея связи съ Дю-Тилье, и въ мигъ всѣ его подозрѣнія разсѣялись: онъ не находилъ теперь страннымъ, что увидѣлъ тутъ своего бывшаго приказчика. "А что, если Констанція все-таки права?-- промелькнула у него еще разъ въ головѣ.-- Глупости! Мало ли что придетъ въ голову женщинѣ! Впрочемъ, я поговорю объ этомъ съ дядей сегодня же. Отъ Батавскаго двора, гдѣ живетъ Молине, два шага до улицы Бурдона".
Если бы на мѣстѣ Бирото былъ купецъ, имѣвшій уже дѣло съ плутами, человѣкъ, склонный къ подозрѣніямъ, его навела бы на размышленія встрѣча съ Дю-Тилье, и въ результатѣ онъ былъ бы спасенъ. Но Цезарь не умѣлъ задумываться надъ каждымъ ничтожнымъ обстоятельствомъ, и это, въ связи съ его излишней довѣрчивостью, явилось причиной его гибели. Парфюмеръ засталъ своего сосѣда уже въ полномъ парадѣ, готовымъ идти къ Молине, едва они оба вышли на улицу, какъ Бирото былъ остановленъ своей кухаркой Виргиніей.
-- Баринъ,-- сказала она,-- барыня не желаетъ, чтобъ вы шли...
-- Вотъ тебѣ разъ,-- вскричалъ Бирото,-- опять бабьи выдумки!
-- Не напившись кофе, который вамъ поданъ.
-- А! Это другое дѣло. Сосѣдъ,-- сказалъ Цезарь Сейрону,-- я такъ захлопотался сегодня, что даже не позавтракалъ. Сдѣлайте одолженіе, идите теперь единъ, а я васъ догоню у подъѣзда господина Молине. Если я запоздаю, не потрудитесь ли вы войти безъ меня и объяснить, что вамъ нужно. Тогда мы не потеряемъ даже ни одной минуты.
Господинъ Молине принадлежалъ въ тѣмъ страннымъ и потѣшнымъ рантье, которые попадаются только въ Парижѣ, подобно тому, какъ извѣстной породы мохъ встрѣчается только въ Исландіи. Это сравненіе тѣмъ болѣе умѣстно, что Молине былъ какимъ-то неопредѣленнымъ существомъ, сочетавшимъ въ себѣ свойства и животнаго, и растительнаго царства. Дѣйствительно, въ своей синей шляпѣ онъ необыкновенно походилъ на зонтичное растеніе, луковичные корни котораго были скрыты обувью, а стебель -- брюками зеленоватаго цвѣта. Съ перваго взгляда этотъ человѣкъ-растеніе совсѣмъ не казался ядовитымъ, и только при ближайшемъ знакомствѣ становилась ясной зловредность его натуры. Этотъ странный выродокъ свято вѣрилъ въ печатное слово: все, что появлялось на столбцахъ газетъ и журналовъ, было, въ его глазахъ, окружено ореоломъ истины. Будучи полнымъ приверженцемъ порядка и закона, Молине вѣчно на словахъ возставалъ противъ властей и, однако, никогда не отказывалъ имъ въ повиновеніи. Въ общемъ онъ являлся существомъ безобиднымъ, но въ мелочахъ былъ жестокъ и неумолимъ. Безжалостный къ людямъ, онъ не былъ такимъ въ отношеніи къ животнымъ: онъ любилъ ихъ, кормилъ изъ своихъ рукъ и, случалось, бросалъ дѣло, чтобъ повозиться съ канарейкой или поучить ее пѣть. Недовѣрчивый и подозрительный, какъ тюремщикъ, страшный скряга, старикъ не отказывался все-таки давать денегъ для какого-нибудь темнаго дѣла. Его черствость, его отвратительная злость высказывались вполнѣ въ дѣлахъ, гдѣ его личный интересъ сталкивался съ интересами другихъ, Молине, какъ и всѣ парижане, имѣлъ потребность властвовать. Каждый человѣкъ, какъ бы онъ ни былъ ничтоженъ, имѣетъ около себя какое-нибудь существо, которое ему покоряется, на которомъ онъ можетъ вымещать оскорбленія, получаемыя имъ самимъ. У одного такой жертвой является жена или ребенокъ, у другого -- прислуга, приказчикъ, жилецъ,-- иногда животное, лошадь, собака... Но Moлине былъ совершенно одинокъ: не было у него ни семьи, ни родныхъ. Онъ нанималъ кухарку, съ которой грубо обращался, но вымещать на ней всего онъ не могъ: она старалась не имѣть съ нимъ столкновеній и была занята съ утра до вечера.
Такимъ образомъ страсть старика къ тираніи оставалась неудовлетворенной; чтобы дать ей пищу, онъ основательно изучилъ всѣ законы относительно найма квартиръ и владѣнія общей стѣною. Затѣмъ онъ сталъ слѣдить, исполняются ли эти законы, аккуратно ли вносятъ домовладѣльцы тѣ или другіе налоги, исправно ли подметаются улицы, въ порядкѣ ли содержатся сточныя трубы... Онъ посвящалъ на это все свое время и силы; сначала это было для него развлеченіемъ, но потомъ забава обратилась уже въ пунктъ помѣшательста, въ манію. Онъ выставлялъ на видъ всѣ упущенія, какія замѣчалъ; но рѣдко удавалось ему жаловаться, и вотъ онъ началъ преслѣдовать исключительно своихъ квартирантовъ. Онъ смотрѣлъ на нихъ, какъ на своихъ подданныхъ, вассаловъ, требовалъ отъ нихъ особаго уваженія и считалъ грубіяномъ всякаго, кто осмѣливался пройти мимо, не обративъ на него вниманія. Онъ самъ слѣдилъ за уплатой денегъ за квартиру и аккуратно въ срокъ присылалъ жильцамъ свои квитанціи. Горе было запоздавшему съ платой: Молине, тотчасъ же, не теряя ни минуты, начиналъ преслѣдовать его законнымъ порядкомъ. Онъ не давалъ ни малѣйшей отсрочки: сердце домовладѣльца было глухо къ мольбамъ жильцовъ.-- Я самъ готовъ васъ ссудить потомъ деньгами,-- говорилъ онъ часто,-- только заплатите мнѣ за квартиру; всякая отсрочка влечетъ за собой массу убытковъ, за которые законъ не въ состояніи насъ вознаградить.-- Жильцы Молине постоянно мѣнялись, и каждый изъ нихъ вводилъ свои обычаи, слѣдовалъ своимъ правиламъ; поэтому и требованія ихъ были очень разнообразны. Однако, старикъ-домовладѣлецъ изучилъ ихъ и составилъ себѣ извѣстную программу дѣйствій, отъ которой уже не отступалъ ни на іоту.