-- Несложно!-- вскричалъ Молине.-- Вы ошибаетесь: все сложно въ дѣлѣ отдачи квартиръ. Видно, что вы не домовладѣлецъ, милостивый государь, съ чѣмъ васъ и поздравляю. Еслибы вы знали, до чего доходитъ неблагодарность жильцовъ, и какія мы должны принимать предосторожности, Да вотъ вамъ примѣръ! У меня есть жилецъ...
Молине цѣлую четверть часа разсказывалъ, какъ г-нъ Жандръ, чертежникъ, позволялъ себѣ самые непристойные поступки, пачкалъ стѣны разными скверными рисунками и ни разу не далъ себя поймать на мѣстѣ преступленія, какъ ни слѣдилъ за нимъ дворникъ. И полиція это допускала! Ну, да она всегда даетъ потачку. Этотъ Жандръ, человѣкъ развращенный до мозга костей, возвращался домой съ непотребными женщинами и, по его милости, по лѣстницѣ нельзя было проходить. Да ужь чего ждать отъ человѣка, рисующаго каррикатуры на правительство! А почему онъ дѣлалъ такія гадости? Потому, что его просили аккуратно платить за квартиру. Молине собирался судиться съ Жандромъ, такъ какъ тотъ и денегъ не платилъ, и выѣзжать не хотѣлъ изъ своей пустой квартиры. Старикъ жаловался еще на то, что получаетъ анонимныя письма, въ которыхъ ему грозятъ покончить съ нимъ когда-нибудь поздно вечеромъ, въ темныхъ проходахъ Батавскаго двора. Письма эти, навѣрно, пишетъ тотъ же Жандръ.
-- Дошло до того, милостивый государь,-- закончилъ Молине, что начальникъ полиціи, которому я все разсказалъ... (я воспользовался этимъ случаемъ, чтобъ посовѣтовать кое-что измѣнить въ законахъ), начальникъ полиціи разрѣшилъ мнѣ носить пистолеты для моей личной безопасности.
При этихъ словахъ старикъ всталъ и отправился за своими пистолетами.
-- Вотъ они, милостивый государь!-- вскричалъ онъ, показывая оружіе Бирото.
-- Но, милостивый государь, вы не можете ожидать чего-нибудь подобнаго отъ меня,-- сказалъ Цезарь и, улыбнувшись, переглянулся съ Сейрономъ: въ его взглядѣ ясно выражалось сожалѣніе къ Молине.
Старикъ поймалъ этотъ взглядъ и оскорбился, особенно ему больно было то, что такую выходку позволилъ себѣ членъ муниципальнаго совѣта, который долженъ защищать гражданъ отъ беззаконія. Другому Молине спустилъ бы это, но Бирото онъ не могъ простить его улыбки.
-- Милостивый государь,-- заговорилъ онъ сухимъ тономъ, я знаю, что помощникъ мэра, всѣми уважаемое лицо, почетный негоціантъ, не унизится до мелочныхъ оскорбленій, о которыхъ я говорилъ. Но все же я вижу въ нашемъ дѣлѣ препятствія: надо, чтобъ графъ де-Гранвиль, вашъ хозяинъ, позволилъ пробить стѣну; затѣмъ нужно сговориться относительно поправки этой стѣны по окончаніи вашего контракта. Наконецъ, цѣна на квартиры теперь низкая, а позже она поднимете и... А свяжу себя контрактомъ съ вами... положительно свяжу.
-- Довольно,-- прервалъ Бирото,-- я дѣловой человѣкъ и понимаю васъ.-- Всѣ ваши препятствія можно уничтожить деньгами. Скажите прямо, сколько вамъ нужно?
-- Я не возьму съ васъ лишняго, г-нъ помощникъ мэра.-- Когда будетъ срокъ вашему контракту съ графомъ де-Гранвиль?