-- Я велѣлъ Раге караулить у входа въ магазинъ; черезъ нашу дверь теперь нельзя проходить, лѣстница разрушена,-- сказалъ Цезарь нотаріусу.
-- Отчего вы не привели своего племянника?-- спросилъ Пильеро г-жу Рагонъ.
-- Увидимъ мы его сегодня или нѣтъ?-- спросила Цезарина.
-- Нѣтъ, душа моя,-- отвѣтила г-жа Рагонъ.-- Ансельмъ, бѣдняжка, работаетъ цѣлые дни. Но въ какой онъ ужасной улицѣ поселился! И солнце-то туда не проникаетъ; воздухъ смрадный, вода въ канавкахъ зеленая или совсѣмъ черная... Я боюсь, что онъ совсѣмъ сгубитъ себя. Ну, да молодому человѣку не до того, если у него засѣло что-нибудь въ головѣ!-- прибавила она, обращаясь къ Цезаринѣ, и сдѣлала жестъ, пояснившій, что подъ словомъ "голова" надо подразумѣвать "сердце".
-- Онъ уже заключилъ контрактъ?-- спросилъ Цезарь.
-- Да, вчера, у нотаріуса,-- отвѣтилъ Рагонъ.-- Контрактъ удалось заключить на восемнадцать лѣтъ; только требуютъ, чтобы было внесено впередъ за полгода.
-- Ну, довольны вы мною, господинъ Рагонъ?-- воскликнулъ Бирото.-- Вѣдь я предоставилъ Ансельму пользоваться моимъ новымъ изобрѣтеніемъ.
-- Я знаю тебя, Цезарь, какъ самого себя,-- сказалъ старикъ Рагонъ, взявъ парфюмера за обѣ руки и почти благоговѣйно пожимая ихъ. Рогенъ немного побаивался, что Клапаронъ своими манерами, своими выраженіями произведетъ дурное впечатлѣніе на добродѣтельныхъ буржуа; поэтому онъ счелъ необходимымъ нѣсколько подготовить ихъ.
-- Вы сейчасъ увидите большого чудака,-- сказалъ онъ Рагону, Пильеро и дамамъ,-- онъ поразитъ васъ своими манерами. Онъ низкаго происхожденія и, только благодаря своимъ, способностямъ, своему уму, сумѣлъ стать банкиромъ. Разумѣется, у него будетъ и внѣшній лоскъ, такъ какъ онъ вращается теперь въ хорошемъ кругу... Иной разъ его встрѣтишь въ какомъ-нибудь кафэ: онъ и пьетъ, и на билліардѣ играетъ... Ну, всякій думаетъ, что передъ нимъ гуляка, шалопай... Но что же вы думаете? Когда онъ такъ кутитъ или бродитъ по бульварамъ, онъ непремѣнно что-нибудь обдумываетъ, замышляетъ новое предпріятіе.
-- О, я понимаю это,-- сказалъ Бирото.-- Лучшіе мои замыслы зародились въ то время, какъ я безцѣльно бродилъ по улицамъ; не такъ ли, моя милочка?