-- Онъ слишкомъ много болтаетъ,-- отвѣтилъ Пильеро,-- и не разберешься въ его фразахъ.
-- Быть можетъ, я заслужилъ эту особую милость...-- заговорилъ Бирото.
-- Своими изобрѣтеніями въ области парфюмеріи. Бурбоны не забываютъ ничьихъ заслугъ. Да, надо поддерживать этихъ щедрыхъ и добрыхъ королей; они наши законные государи, они дадутъ Франціи счастье... Они знаютъ, что имъ предстоитъ еще борьба: не всѣ на ихъ сторонѣ; но они возьмутъ верхъ. Итакъ, въ мирное время мы увидимъ рядъ побѣдъ!..
-- Господинъ Клапаронъ, вы не откажетесь пріѣхать къ намъ на балъ?-- сказала госпожа Бирото.
-- О, сударыня, чтобъ провести вечеръ съ вами, я готовъ потерять милліоны.
-- Однако, онъ, дѣйствительно, болтунъ,-- сказалъ Цезарь дядѣ.
Между тѣмъ, какъ Бирото, краса и гордость парфюмеровъ, собирался въ послѣдній разъ блеснуть передъ своимъ закатомъ, на торговомъ горизонтѣ уже показались слабые лучи новаго свѣтила. Маленькій Попино устроился, наконецъ, въ своей лавкѣ, въ улицѣ Пяти Алмазовъ. Онъ поселился въ домѣ, настолько темномъ и мрачномъ, что зачастую здѣсь приходилось зажигать огонь среди бѣла дня. А Попино еще досталось на долю самое худшее изъ помѣщеній въ этомъ домѣ. Его занималъ раньше торговецъ патокой и сахарнымъ пескомъ, и гдѣ только не оставилъ этотъ товаръ липкихъ пятенъ, и на стѣнахъ комнатъ, и въ лавкѣ, и въ складахъ. Лавка была велика и просторна; въ нее вела массивная дверь зеленаго цвѣта, обитая желѣзомъ, съ гвоздями, шляпки которыхъ походили на грибы. Полъ былъ выложенъ бѣлыми каменными плитами, но многія изъ нихъ уже треснули, другихъ не доставало. Голыя желтыя стѣны придавали лавкѣ сходство съ казармой. Къ ней примыкали комната и кухня; обѣ выходили окнами на дворъ. Изъ первой внутренняя лѣстница вела въ двѣ комнаты съ окнами на улицу, изъ которыхъ Попино рѣшилъ сдѣлать контору и держать тутъ книги. Было еще особое помѣщеніе для товара; повидимому, оно служило раньше конюшней. Надъ нимъ были расположены три узкихъ комнаты, примыкавшія къ стѣнѣ сосѣдняго дома. Въ этихъ-то мрачныхъ и сырыхъ комнатахъ и поселился самъ Ансельмъ. Окна его квартиры выходили на темный дворъ, окруженный со всѣхъ сторонъ стѣнами, покрытый черной и липкой грязью. Ни одна изъ комнатъ не имѣла обоевъ, и во всей квартирѣ былъ только одинъ каминъ.
Въ воскресенье съ самаго утра Попино и Годиссаръ принялись убирать квартиру; съ помощью нанятаго работника, они оклеили дешевыми обоями стѣны комнаты съ каминомъ. Меблировку ея составили шесть стульевъ, данныхъ Ансельму судьею и, два кресла, столъ, старинный комодъ, узкая кровать краснаго дерева и плохенькій ночной столикъ. На каминѣ Годиссаръ помѣстилъ зеркало, купленное по случаю; къ сожалѣнію, оно было сомнительнаго качества.
Къ восьми часамъ вечера пріятели кончили хлопотать и расположились у камина, гдѣ уже пылала вязанка, дровъ. Попино досталъ остатки завтрака.
-- Прочь холодную баранину!-- вскричалъ Годиссаръ.-- Не этимъ надо справлять новоселье.