-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ Эмиліо,-- но я надѣюсь когда-нибудь добиться любви Массимиллы.
-- Ну, что же,-- сказалъ Марко,-- ты будешь самымъ счастливымъ человѣкомъ въ мірѣ. Герцогиня наиболѣе совершенная женщина во всей Италіи. Мнѣ, который смотритъ на все сквозь опьяняющіе пары опіума, она кажется высшимъ олицетвореніемъ искусства. Природа неумышленно сотворила ее, похожей на портретъ Рафаэля. Повидимому, герцогъ Катанео не думаетъ противиться вашей любви, потому что очень предупредительно отсчиталъ мнѣ тысячу экю, которые я долженъ тебѣ передать.
-- Во всякомъ случаѣ, чтобы тебѣ ни говорили,-- я буду всегда ночевать у тебя, потому что каждая минута, проведенная вдали отъ Массимиллы, кажется мнѣ казнью.
Эмиліо занялъ свое мѣсто въ глубинѣ ложи и, оставаясь все время безмолвнымъ, слушалъ герцогиню и наслаждался ея умомъ и красотой. Массимилла не изъ тщеславія, а только ради своего друга предавалась прелестной итальянской бесѣдѣ, въ которой сарказмъ касается вещей, а не лицъ, а тонкая иронія затрогиваетъ только то, что дѣйствительно достойно смѣха. Во всякой другой странѣ Катанео показалось бы, можетъ быть, утомительной; итальянцы люди высшей степени умные, не любятъ не кстати высказывать свой умъ; ихъ разговоръ льется связно безъ всякихъ усилій; онъ не представляетъ изъ себя, какъ во Франціи, борьбу, въ которой всякій старается блеснуть своимъ умѣньемъ, а тотъ, кто не сумѣлъ ничего сказать, чувствуетъ себя униженнымъ. Ихъ рѣчь блистаетъ иногда удачной сатирой, касающейся всѣмъ извѣстныхъ фактовъ, но вмѣсто злой, компрометирующей эпиграммы, итальянцы обмѣниваются необыкновенно выразительными улыбками и взглядами. Они весьма основательно считаютъ скучнымъ стараться разгадать чужія мысли въ то время, когда они собираются повеселиться. Поэтому Вульпато сказала Катанео: "Если бы ты любила его, ты не была бы такъ разговорчива и остроумна". Эмиліо никогда не вмѣшивался въ разговоръ, онъ только слушалъ и наблюдалъ. Его молчаніе заставило бы многихъ иностранцевъ считать принца за человѣка ничтожнаго, какъ они это вообще думаютъ о всѣхъ влюбленныхъ итальянцахъ, а между тѣмъ это былъ просто любовникъ, погруженный въ свое счастіе. Вендрамини помѣстился съ принцемъ противъ француза, который въ качествѣ иностранца сидѣлъ въ противоположномъ углу, рядомъ съ герцогиней.
-- Этотъ господинъ пьянъ?-- тихо спросилъ врачъ Массимиллу, посмотрѣвъ на Вендрамини.
-- Да,-- просто отвѣтила Катанео.
Въ этой странѣ страстей, каждая изъ нихъ заслуживаетъ извиненіе и къ заблужденіямъ относятся съ большою снисходительностью. Герцогиня глубоко вздохнула и на лицѣ ея отразилось выраженіе сдерживаемаго страданія,
-- Въ Италіи можно встрѣтить много странностей! Вендрамини живетъ опіумомъ, другой -- любовью, третій углубляется въ науку; большая часть богатыхъ молодыхъ людей влюбляется въ танцовщицъ; благоразумные копятъ деньги; мы всѣ ищемъ счастія или опьянѣнія.
-- Потому что вы всѣ хотите разсѣяться отъ преслѣдующей васъ мысли, по только одна революція можетъ исцѣлить васъ,-- отвѣтилъ врачъ.-- Генуэзецъ жалѣетъ о республикѣ, миланецъ желаетъ независимости, пьемонтецъ -- конституціоннаго правленія, римлянинъ -- свободы...
-- Которой онъ не понимаетъ,-- сказала герцогиня.-- Увы, существуютъ безумцы, желающіе вашей глупой конституціонной хартіи, уничтожающей вліяпіе женщины. Большая часть моихъ соотечественницъ считаетъ ваши французскія произведенія безполезными мечтами...