Пустая болтовня и серьезные разговоры не могли бы существовать тамъ безъ общей, полной свободы. Женщины не обязаны быть нарядными, онѣ чувствуютъ себя въ театрѣ такъ просто, что всякій, допущенный въ ложу наканунѣ, можетъ на другой день придти въ домъ. Съ перваго раза иностранецъ не пойметъ этой остроумной праздности, этого dolce far niente, сопровождаемаго музыкой. Долгое пребываніе въ странѣ и тонкая наблюдательность откроютъ иностранцу смыслъ жизни итальянцевъ, напоминаютъ безоблачное небо ихъ страны: въ Италіи богачъ ищетъ только счастья. Аристократъ не заботится о своемъ состояніи, онъ предоставляетъ это управляющимъ, которые обкрадываютъ и разоряютъ его.
Не занимая политической должности, которая скоро надоѣла бы ему, онъ живетъ только своею страстью и наполняетъ ею все время. Слѣдствіемъ этого является потребность влюбленныхъ безпрестанно видѣться другъ съ другомъ, такъ какъ тайна итальянской жизни заключается въ томъ, что любовникъ остается въ продолженіе пяти вечернихъ часовъ на глазахъ женщины, съ которою онъ провелъ утро. Итальянскіе нравы влекутъ за собой потребность безпрерывныхъ удовольствій и разореній, скрытыхъ подъ видимою безпечностью. Эта жизнь прекрасна, но очень дорога и ни въ одной странѣ не встрѣчается столько прожившихся людей.
Ложа герцогини находилась въ первомъ ярусѣ, который въ Венеціи называется "pepiano". Она садилась всегда такъ, чтобы на нее падалъ слабый свѣтъ отъ лампы и вслѣдствіе этого ея прелестная головка красиво выдѣлялась въ полумракѣ. Флорентинка привлекала взгляды своимъ высокимъ бѣлымъ лбомъ и тяжелыми черными косами, придававшими ей царственный видъ. Ея спокойныя черты напоминали нѣжныя, благородныя головки Андреа, дель-Сарто окладомъ лица и разрѣзомъ прелестныхъ, бархатныхъ глазъ, въ которыхъ отражались мечты о счастіи и чистой любви.
Вмѣсто оперы "Моисей", въ которой должна была дебютировать Тинти вмѣстѣ съ Дженовезе, давали "Севильскаго Цирульника", и теноръ принужденъ былъ пѣть безъ знаменитой примадонны. Импрессаріо объявилъ, что спектакль отмѣняется вслѣдствіе нездоровья Тинти, и дѣйствительно герцога Катанео не было въ театрѣ. Было ли это искуснымъ разсчетомъ со стороны импрессаріо, желавшаго взять два полныхъ сбора, заставляя Дженовезе и Кларину дебютировать отдѣльно, или Тинти была дѣйствительно больна? На эти вопросы, волновавшіе партеръ, Эмиліо могъ отвѣтить съ увѣренностью. Несмотря на то, что извѣстіе объ этой болѣзни возбудило въ немъ угрызенія совѣсти при воспоминаніи о красотѣ пѣвицы и его грубомъ обращеніи съ ней, онъ, также какъ и Массимилла, обрадовался отсутствію Тинти и герцога. Кромѣ того, пѣніе Дженовезе способно было прогнать образы ужасной ночи и продлить воспоминанія о чистыхъ радостяхъ дня. Теноръ, ставшій теперь европейскою знаменитостью, не щадилъ своего голоса, радуясь, что могъ одинъ возбуждать апплодисменты. Въ то время Дженовезе, который родился въ Бергамо, было двадцать три года. Онъ былъ ученикомъ Велути, страстно любилъ искусство и, благодаря голосу, красивой внѣшности и умѣнію понимать роли, обѣщалъ стать великимъ, знаменитымъ артистомъ. Онъ возбудилъ "неудержимый" восторгъ; это выраженіе можетъ быть примѣнимо только въ Италіи, гдѣ партеръ обыкновенно неистово выражаетъ благодарность тому, кто доставляетъ ему удовольствіе.
Нѣкоторые изъ друзей принца поздравляли его съ наслѣдствомъ и разсказывали новости. Наканунѣ вечеромъ Тинти, сопровождаемая Катанео, пѣла у Вульпато и казалась совершенно здоровой, поэтому выдумка о ея болѣзни возбуждала много толковъ. Судя по тому, что говорилось въ кафэ Флоріанъ, Дженовезе былъ страстно влюбленъ въ Тинти, которая желала избѣгнуть объясненія и поэтому антрепренеръ не могъ уговорить ихъ пѣть вмѣстѣ. По словамъ австрійскаго генерала, Катанео былъ боленъ, а Тинти ухаживала за нимъ, предоставивъ Дженовезе услаждать партеръ. Генералъ, посѣтившій герцогиню, желалъ представить ей новоприбывшаго французскаго врача. Принцъ, замѣтивъ Вендрамини, бродившаго въ партерѣ, вышелъ, чтобы побесѣдовать съ другомъ, котораго не вщѣлъ уже три мѣсяца. Гуляя съ нимъ мимо ложъ, онъ могъ наблюдать за тѣмъ, какъ герцогиня принимала иностранца.
-- Кто этотъ французъ?-- спросилъ принцъ у Вендрамини.
-- Врачъ, выписанный Катанео, который хочетъ знать, сколько времени онъ проживетъ. Этотъ французъ ждетъ Мальфатти, съ которымъ назначена консультація.
Какъ всѣ влюбленныя итальянки, герцогиня не переставала смотрѣть на Эмиліо. Въ этой странѣ женщина отдается возлюбленному всецѣло, и трудно бываетъ замѣтить съ ея стороны выразительный взглядъ, брошенный на посторонняго.
-- Дорогой мой,-- сказалъ принцъ Вендрамини,-- подумай, гдѣ я провелъ эту ночь.
-- Ты побѣдилъ?-- спросилъ Вендрамини, обнимая принца за талію.