-- Великій Боже!-- воскликнулъ Карпайя.-- Не объяснишь ли ты намъ, убійца Россини, что поешь ты въ эту минуту? Смилуйся, объясни намъ, что съ тобой случилось и какой дьяволъ поселился у тебя въ горлѣ?
-- Дьяволъ?-- возразилъ Дженовезе.-- Скажите лучше, богъ музыки. Мои глаза, какъ у святой Цециліи, видятъ на небѣ ангеловъ, которые указываютъ мнѣ написанную огненными знаками партитуру. Неужели вы не понимаете меня? Чувство, которымъ я живу, наполнило все мое существо. Голосъ моего сердца и мое пѣніе звучатъ въ униссонъ. Развѣ вы никогда не слышали, хотя бы во снѣ, чудную музыку невѣдомыхъ композиторовъ, которые употребляютъ чистые звуки, встрѣчающіеся въ природѣ и передаваемые болѣе или менѣе правдиво нашими инструментами? Вотъ эти-то звуки, но только безъ недостатковъ, свойственныхъ всѣмъ исполнителямъ, я и передаю вамъ, а вы проклинаете меня! Вы такіе же безумцы, какъ вся освиставшая меня публика въ Фениче! Я презиралъ грубую толпу, которая не въ состояніи была подняться на ту высоту, гдѣ царитъ искусство, но такіе замѣчательные люди, какъ вы, этотъ французъ... но гдѣ же онъ?
-- Онъ уѣхалъ полчаса тому назадъ,-- отвѣтилъ Вендрамини.
-- Тѣмъ хуже! Онъ, можетъ быть, оцѣнилъ бы меня, потому что достойные итальянцы, любящіе искусство, не понимаютъ меня!..
-- Ну, ну,-- сказалъ Карпайя, съ улыбкой погладивъ тенора по головѣ,-- можешь носиться сколько хочешь, на крылатомъ конѣ божественнаго Аріосто и преслѣдовать свои химеры!
Въ дѣйствительности всѣ гости были увѣрены, что Дженовезе былъ пьянъ, и предоставляли ему говорить, не слушая его. Одинъ только Карпайя понялъ значеніе вопроса, предложеннаго французомъ.
Въ то время, какъ кипрское вино развязывало всѣмъ языки, причемъ каждый избиралъ свою любимую тему, врачъ, передавъ герцогинѣ письмо отъ Вендрамини, ожидалъ ее въ гондолѣ. Массимилла поспѣшно вышла въ ночномъ туалетѣ. Огорченная прощаніемъ съ принцемъ, она обрадовалась, прочитавъ письмо Вендрамини.
-- Герцогиня,-- сказалъ врачъ, помогая ей войти въ гондолу и отдавая гребцамъ приказаніе отчаливалъ,-- въ настоящую минуту дѣло идетъ о жизни Эмиліо Мемми, и вы однѣ можете спасти его.
-- Что надо дѣлать?-- спросила она.
-- О, рѣшитесь ли вы сыграть безчестную роль при вашемъ благородствѣ и чистотѣ? Въ состояніи ли вы будете спуститься съ небесъ, гдѣ вы теперь находитесь, на ложе куртизанки? Разгадаете ли, наконецъ, вы, чистая и непорочная, страстную любовь Тинти настолько, чтобы обмануть Эмиліо, который, благодаря вину, ничего не замѣтитъ.