"-- Онъ оставилъ двѣсти восемьдесятъ тысячъ состоянія!"
"И у всякаго находятся родственники въ болѣзненномъ сосстояніи, о которыхъ говорятъ:
"-- Послѣ него останется ли въ наслѣдство что-нибудь подобное?
"И принимаются разсуждать объ этомъ, еще живомъ челові къ, какъ прежде о мертвомъ.
"Интересуются исключительно тѣмъ, у кого сколько денегъ, кому достанется то или другое мѣсто, и каковъ будетъ урожай.
"Когда мы съ тобой были маленькія и любовались, бывало на бѣлыхъ мышекъ, вертѣвшихся въ рѣшетчатомъ колесѣ, въ которомъ онѣ были заперты, на окошкѣ у башмачника, въ улицѣ Сенъ-Маклу, могла ли я подумать, что вижу точное подобіе мой будущаго существованія?
"Быть такой мышкой, и кому же? Мнѣ, которая изъ насъ двухъ была самая рѣзвая, одаренная наиболѣе пылкимъ воображеніемъ! Я грѣшила больше тебя, зато и наказана строже.
"Я распростилась со всѣми грезами; я теперь госпожа предс ѣ дательша, и пошла на то, чтобы сорокъ лѣтъ сряду ходить подъ ручку съ этимъ долговязымъ чортомъ, господиномъ де-ля-Руляндьеръ, жить помаленьку во всѣхъ отношеніяхъ, и постоянно видѣть передъ собой пару густыхъ бровей надъ парой рыбьихъ глазъ, вставленныхъ въ желтое лицо, которое никогда не узнаетъ, что значитъ улыбнуться.
"Что до тебя, дорогая Каролина, между нами будь сказано, вѣдь ты была въ старшемъ классѣ, когда я еще числилась и шалила среди маленькихъ, ты грѣшила единственно гордостью, и въ двадцать семь лѣтъ, имѣя двѣсти тысячъ франковъ приданаго, плѣнила и поработила великаго человѣка, одного изъ остроумнѣйшихъ людей въ Парижѣ, и одного изъ двухъ талантливыхъ людей, уроженцевъ нашего города... Это ли не удача!
"Въ настоящее время ты находишься въ самой блестящей средѣ Парижа. Благодаря тѣмъ высокимъ правамъ, какія даются генію, ты можешь посѣщать всѣ лучшіе салоны Сенъ-Жерменскаго предмѣстья и повсюду будешь отлично принята. Ты наслаждаешься изысканнымъ обществомъ двухъ или трехъ знаменитыхъ женщинъ нашего времени, у которыхъ ведутся такіе остроумные разговоры, тратится столько ума, что, когда до насъ достигаютъ иныя словечки, они производятъ здѣсь впечатлѣніе какого-то волшебнаго фейерверка. Ты бываешь у барона Шиннера, о которомъ мы столько наслышались отъ Адольфа, что у него бываютъ въ домѣ всѣ великіе артисты, всѣ знатные путешественники. Словомъ, вскорѣ ты будешь одной изъ царицъ Парижа, если захочешь. Можешь также принимать у себя, увидишь львицъ и львовъ литературы, высшаго свѣта, финансоваго міра; Адольфъ въ такомъ тонѣ говорилъ намъ о знакомыхъ ему знаменитостяхъ и о своей пріязни съ баловнями моды, что я отсюда вижу какъ ты будешь веселиться, будучи любимицей такого общества!