"Они слышали, что мужъ звалъ меня Каролиной. А я-то въ Вивье считалась красавицей, и ростомъ взяла, и красиво сложена, и еще настолько полна, что составляю счастье Адольфа!.. Значитъ, въ Парижѣ и красота требуется въ такихъ же размѣрахъ, какъ умственныя способности, и то, что цѣнится у насъ въ провинціи, здѣсь ничего не стоитъ.
"Словомъ, если ты это хотѣла знать, я здѣсь ничто, но если тебѣ интересно, до какихъ предѣловъ доходитъ моя философія, знай, что я счастлива, найдя въ моемъ мнимомъ великомъ человѣкѣ просто хорошаго человѣка.
"Прощай, дорогая моя. Изъ насъ двухъ, какъ видишь, не взирая на всѣ мои разочарованія и мелкія невзгоды, я все-таки счастливѣе. Адольфъ молодъ и очень милъ.
Каролина Герто".
Въ отвѣтѣ Клары была, между прочимъ, такая фраза:
"Надѣюсь, что безвѣстное счастье, которымъ ты наслаждаешься, будетъ продолжаться, благодаря твоей философіи". Клара, какъ и всякая близкая подруга, отомстила за своего предсѣдателя, усомнившись въ будущности Адольфа.
§ II. Другой отт ѣ нокъ того же типа. ( Письмо, найденное въ одной шкатулк ѣ въ тотъ день, когда она заставила меня слишкомъ долго дожидаться въ своей уборной, пока пыталась отвязаться отъ слишкомъ навязчивой подруги, которая не понимала условнаго языка ея недовольной физіономіи и тона ея отв ѣ товъ. Я тогда нажилъ себ ѣ насморкъ, но зато добылъ это письмо).
Эта замѣтка, преисполненная самодовольства, оказалась написанной на бумагѣ, которую помощники нотаріуса сочли не имѣющей значенія, когда составляли опись имуществу, оставшемуся послѣ покойнаго Фердинанда Бургареля, котораго политика, художества и амуры такъ недавно оплакивали и въ лицѣ котораго угасла провансальская отрасль знаменитаго дома Боргарелли, потому что, какъ извѣстно, Бургарель есть искаженіе имени Боргарелли, равно какъ наши французскіе Жирардены происходятъ отъ флорентинцевъ Герардини.
Проницательный читатель тотчасъ угадаетъ, къ которому періоду жизни Адольфа и Каролины относится письмо, приводимое ниже.
"Дорогая моя!