"Къ этимъ свинцовымъ стрѣламъ, безпрерывно въ меня попадающимъ, прибавьте еще одну черту, дополняющую картину моего благополучія, и тогда вы поймете, какъ мнѣ живется.
"Г-нъ де-Фиштаминель, восемнадцати лѣтъ отъ роду, въ чинѣ подпоручика, отправился въ походъ въ 1809 году; онъ получилъ только то воспитаніе, которое дается дисциплиной, сознаніемъ дворянской чести и воинскаго благородства; у него есть тактъ, онъ честенъ, признаетъ субординацію, но невѣжественъ до крайности: онъ не имѣетъ рѣшительно никакихъ познаній и питаетъ отвращеніе ко всякой наукѣ. О, милая маменька, какой отличный дворникъ вышелъ бы изъ этого полковника, если бы онъ былъ бѣденъ! Я не признаю никакой заслуги въ томъ, что онъ такой храбрый: онъ дрался не противъ русскихъ, не съ австрійцами и не съ пруссаками, онъ сражался со скукой. Кидаясь на непріятеля, капитанъ Фиштаминель стремился убѣжать отъ самого себя. Онъ и женился отъ нечего дѣлать.
"И еще одно неудобство: баринъ до того допекаетъ прислугу, что нашъ штатъ смѣняется каждые полгода.
"Милая маменька, мнѣ такъ хочется оставаться честной женщиной, что я попробую путешествовать мѣсяцевъ по шести въ году. Зимой каждый вечеръ буду ѣздить въ итальянскую и французскую оперу или въ гости; сомнѣваюсь только, достанетъ ли у насъ средствъ на такую жизнь? Если бы дядя Киръ пріѣхалъ въ Парижъ, я бы за нимъ ухаживала, какъ за будущимъ наслѣдствомъ.
"Если вы придумаете лекарство отъ моихъ золъ, сообщите его вашей дочери, которая васъ любитъ столько же, сколько страдаетъ, и отъ души желала бы называться иначе, чѣмъ
Нина Фиштаминель".
Помимо необходимости описать эту мелкую невзгоду, которую могла описать какъ слѣдуетъ только женщина, и еще какая женщина!.. Я считалъ нужнымъ ближе познакомить васъ съ этой женщиной: въ первой части этой книги вы ее видѣли лишь едва намѣченной, а между тѣмъ она царица того круга, въ которомъ вращается Каролина, ей всѣ завидуютъ, и она настолько ловка, что давно сумѣла согласить свои свѣтскія обязанности съ потребностями своего сердца. Это письмо служитъ ей оправданіемъ.
Нескромности.
Женщины бываютъ или цѣломудренны, или тщеславны, или просто горды; стало быть, каждую изъ нихъ можетъ постигнуть мелкая невзгода слѣдующаго сорта.
Нѣкоторые мужья до того рады имѣть собственную жену, что зависитъ единственно отъ того, что они въ законномъ бракѣ, что все боятся, какъ бы кто-нибудь не ошибся на этотъ счетъ, и спѣшатъ положить особую мѣтку на свою супругу, вродѣ того, какъ торговцы дровами мѣтятъ свои бревна, сплавляя ихъ по рѣкѣ, а берійскіе фермеры клеймятъ своихъ барановъ. Находясь въ обществѣ, они при всѣхъ, по римскому обычаю (columbella), величаютъ своихъ женъ прозвищами, заимствованными изъ животнаго міра, какъ-то: курочка, кошечка, мышка, заинька; или изъ міра растительнаго, вродѣ: моя капусточка, смоква (только въ Провансѣ), черносливинка (только въ Альзасѣ); по никогда не употребляютъ словъ: мой цвѣточекъ; замѣтьте это ограниченіе.