Жена ваша смѣется, переглядываясь съ своей пріятельницей, а вы не смѣете сердиться и тоже смѣетесь... Но какой это смѣхъ! Несчастные знаютъ, каково бываетъ человѣку въ такія минуты.
Случается, что васъ въ жаръ бросаетъ отъ ужаса, напримѣръ, если вы не находите своихъ бритвъ на ихъ обычномъ мѣстѣ. Если вы осердитесь, маленькій плутъ улыбается, обнаруживая два ряда жемчужныхъ зубовъ; если начнете браниться, онъ заплачетъ. Прибѣгаетъ мать. И какая мать! Она сію минуту готова возненавидѣть васъ, если вы не уступите. У женщинъ вѣдь не бываетъ златой средины: или вы чудовище, или примѣрный отецъ.
Въ иныя минуты вы начинаете понимать Ирода и его знаменитый приказъ касательно избіенія младенцевъ, дальше этого распоряженія, кажется, никто не отличался, за исключеніемъ добрѣйшаго короля Карла X!
Жена ваша вернулась на свое мѣсто, на диванъ, а вы ходите взадъ и впередъ мимо ея, останавливаетесь и произносите рѣшительнымъ тономъ:
-- Положительно, Каролина, пора отдать Шарля въ пансіонъ.
-- Шарля нельзя отдавать въ пансіонъ,-- отвѣчаетъ она тихимъ и кроткимъ голосомъ.
-- Ему шесть лѣтъ, а въ эти годы и начинается воспитаніе мужчины.
-- Во-первыхъ, не въ шесть, а въ семь лѣтъ,-- говоритъ она.-- Принцы переходятъ изъ рукъ гувернантки въ руки воспитателя только семи лѣтъ. Таковъ неизмѣнный обычай. Я не вижу, почему бы не примѣнять къ дѣтямъ частныхъ лицъ тѣхъ же правилъ, какими руководствуются при воспитаніи принцевъ. Развѣ твой сынъ опередилъ ихъ въ чемъ-нибудь? Римскій король...
-- Римскій король не идетъ въ счетъ.
-- Какъ, развѣ римскій король не сынъ императора?.. (Она мѣняетъ разговоръ).-- Вотъ тоже фантазія! Ты, кажется, желаешь бросить тѣнь на императрицу? А она разрѣшилась при докторѣ Дюбуа, въ присутствіи...