-- Мы живемъ, какъ на волканѣ! Хозяйство идетъ, Богъ знаетъ какъ! Настало время положить этому предѣлъ! Ты говоришь о счастьи, Каролина, но ты сама его разрушила своими непомѣрными требованіями, своими капризами, ты нарушила гражданскіе законы, вмѣшиваясь въ управленіе дѣлами, ты посягнула на верховную власть въ домѣ, пора измѣнить все это!
Каролина не стала кричать: Долой диктатора! какъ сдѣлали Пять Сотъ Выборныхъ, потому что зачѣмъ же кричать, когда знаешь, что и безъ того все будетъ по твоему?
-- Когда я былъ холостякомъ, я носилъ всегда новую обувь! Мнѣ всякій день подавались чистыя салфетки! Хозяинъ ресторана обсчитывалъ меня, но на опредѣленную сумму! Я для васъ пожертвовалъ моей драгоцѣнной свободой!.. А вы что изъ нея сдѣлали?
-- Неужели я такъ виновата, Адольфъ, тѣмъ, что хотѣла избавить тебя отъ заботъ?-- говоритъ Каролина, становясь передъ мужемъ.-- Ну, отбери у меня ключъ отъ денежной кассы, но... что же будетъ? Мнѣ заранѣе стыдно... ты принудишь меня разыгрывать комедію ради покупки самыхъ необходимыхъ вещей. Развѣ ты этого добиваешься? Унизить собственную жену или доказать, что наши интересы противоположны и стать ко мнѣ во враждебныя отношенія?..
Вотъ оно, точнѣйшее опредѣленіе брака для трехъ четвертей женатаго населенія Франціи!
-- Будь спокоенъ, другъ мой,-- говоритъ Каролина, усаживаясь въ свое кресло, какъ Марій на развалинахъ Карѳагена,-- я больше никогда ничего не попрошу у тебя; я не нищая! Я знаю, что дѣлать... Ты еще меня не знаешь!
-- Ну, что еще?-- говоритъ Адольфъ.-- Съ вашей братіей, какъ видно, ни разсуждать, ни пошутить нельзя... Что же ты сдѣлаешь?
-- Это до васъ не касается!
-- Извините пожалуйста, совсѣмъ напротивъ. Моя честь, мое достоинство...
-- О, на этотъ счетъ вы можете быть спокойны, сударь! Не столько ради васъ, какъ ради себя самой, я сумѣю сохранить наши отношенія въ глубочайшей тайнѣ.