Офицеръ напрасно представлялъ Бартоломео, что перваго Консула не возможно видѣть, не испросивъ у него напередъ письменно аудіенціи; чужестранецъ хотѣлъ непремѣнно, чтобы онъ шелъ увѣдомить Бонапарта. Офицеръ, ссылаясь на законы службы, отказался рѣшительно повиноваться требованію этаго чуднаго просителя. Тогда Бартоломео, наморщивъ брови и бросивши страшный взглядъ на Капитана, казалось, сложилъ на него отвѣтственность во всемъ, что могло воспослѣдовать отъ такого отказа: онъ замолчалъ, сложилъ руки на груди крѣпко крестъ на крестъ и пошелъ помѣститься подъ портикомъ, который служилъ сообщеніемъ между дворомъ и садомъ Тюльерійскимъ.
Люди; которые сильно хотятъ чего-нибудь, почти всегда находятъ себѣ помогу въ случаѣ. Въ ту минуту, какъ Бартоломео ли Піомбо усаживался на перилы при входѣ въ Тюльери, къ нему подъѣхала карета, и Люціанъ Бонапартъ, Министръ Внутреннихъ Дѣлъ, вышелъ изъ ней.
-- "Ахъ! Люціанъ!" -- вскричалъ незнакомецъ: "Бартоломео очень счастливъ, что тебя встрѣчаетъ."
Сіи слова, произнесенныя на Корсиканскомъ нарѣчіи, остановили Люціана, который бросился подъ аркаду воротъ. Онъ взглянулъ на Бартоломео, узналъ его, и по одному слову, которое тотъ шепнулъ ему на ухо, кивнувъ значительно головой, повелъ съ собой Корсиканца.
Оба они достигли до кабинета Перваго Консула. Тамъ находились Мюратъ, Ланнъ и Раппъ. При видѣ Люціана, вошедшаго въ сопровожденіи столь необыкновеннаго пришельца, всѣ умолкли. Люціанъ взялъ Наполеона за руку, и оба уклонились въ углубленіе окна. Обмѣнявшись нѣсколькими словами съ своимъ братомъ, Первый Консулъ подалъ знакъ рукою, коему повиновались Мюратъ Ланнъ: они вышли немедленно. Раппъ притворился, что ничего не видалъ, и остался. Бонапартъ съ живостію обратился къ нему; и адъютантъ вышелъ въ сосѣднюю комнату, съ кислою гримасою. Первый Консулъ, услышавъ шумъ шаговъ Ранна, вышелъ въ тужъ пору и увидѣлъ его прогуливающагося вдоль стѣны, отдѣляющей кабинетъ отъ залы.
-- "Такъ ты не хочетъ меня понимать." сказалъ ему Первый Консулъ. Мнѣ нужно бытъ одному съ моимъ соотечественникомъ."
"Корсиканцемъ, возразилъ Раппъ. Тѣмъ болѣе я считаю нужнымъ оставаться здѣсь... Къ этимъ людямъ я никогда не имѣю вѣры."..
Онъ остановился.
Перрый Консулъ не могъ воздержаться отъ улыбки и тихонько вытолкнулъ своего вѣрнаго адъютанта. Раппъ удалился.
-- "Ну что жъ, бѣдный мой Бартоломео? За чѣмъ изволилъ сюда пожаловать?" сказалъ Первый Консулъ.