"Требовать у тебя убѣжища и покровительства, если ты истинный Корсиканецъ," отвѣчалъ грубо Бартоломео.
-- "Чтожъ за несчастіе выгнало тебя изъ родины? Назадъ тому шесть мѣсяцевъ, ты былъ самый богатѣйшій, самый."
"Я загубилъ все, что называлось Порта," перервалъ Корсиканецъ глухимъ голосомъ, Наморщивъ брови.
Первый Консулъ отскочилъ шага на два назадъ.
"Не хочешь ли ты меня выдать?.. "вскричалъ Бартоломео, бросивъ мрачный взглядъ на Бонапарта."Знаешь ли ты, что въ Корсикѣ есть еще четыре Піомбо?"
Люціанъ ухватилъ за руку своего соотечественника и тряхнулъ ее. "Развѣ ты пришелъ сюда за тѣмъ, чтобы угрожать моему брату?" сказалъ онъ ему съ живостію.
Бонапартъ подалъ знакъ Люціану, который замолчалъ; потомъ, взглянувъ на Піомбо, сказалъ:
-- "Зачѣмъ же ты загубилъ этихъ Портъ?"--
Глаза Корсиканца блеснули, подобно молніи.
"Мы заключили между собой дружбу," отвѣчалъ онъ. "Барбантани насъ помирили. На другой день послѣ того, какъ мы пили вмѣстѣ, чтобы потопить наши ссоры, я разстался съ нимъ, потому что мнѣ нужно было отправиться въ Бастію. Они остались у меня и сожгли мой Лонгонскій виноградникъ... умертвили сына моего Грегоріо!.. Если Джиневра дочь моя и жена уцѣлѣли, то безъ сомнѣнія потому, что причащались поутру того дня. Мать Божія ихъ защитила. Воротившись, не нашелъ болѣе своего дома... я искалъ его по колѣна въ курящейся золѣ..."