-- Но Эмилія -- сказалъ Баронъ де Виллень, мужъ второй сестры ея -- вы не любите также и гражданскихъ должностей: я не знаю, въ какомъ же состояніи будете выискать себѣ мужа, если вы пренебрегаете всѣми, неимѣющими титуловъ.
-- Особенно, Эмилія, съ твоей системой худощавости -- прибавилъ Генерал-Лейтенантъ де Фонтень.
-- "Я знаю, что мнѣ надобно," -- отвѣчала она.
-- Сестрица хочетъ знатнаго имени -- сказала Баронесса де Фонтень -- и ста тысячъ ливровъ годоваго дохода.
-- "Я знаю, любезная сестрица" возразила Эмилія -- "что въ этомъ случаѣ не сдѣлаю дурачества, какихъ много видѣла. Впрочемъ, чтобъ избѣжать сихъ споровъ, которые смертельно ненавижу, я объявляю однажды навсегда, что буду почитать врагами моего спокойствія тѣхъ, которые будутъ мнѣ говорить о замужствѣ,"
Дядя Эмиліи, семидесятилѣтній старикъ, коего богатство недавно увеличилось еще двадцатью тысячами годоваго дохода вѣслѣдствіе закона о вознагражденіи убытковъ, и который посему имѣлъ право говорить горькія истины своей племянницѣ, которую любилъ безъ ума, чтобы прекратить колкость разговора у воскликнулъ:
-- Да перестаньте вы мучить бѣдную Эмилію. Развѣ не видите, что она дожидается совершеннолѣтія Герцога Бордосскаго?
Общій хохотъ привѣтствовалъ шутку старика.
-- "Смотри, чтобъ я не вышла за мужъ за тебя, старый дуралей!" -- воскликнула Эмилія, коей послѣднія слова по счастію были заглушены шумомъ.
-- Дѣти мои -- сказала Графиня де-Фонтень, желая замять это дерзкое восклицаніе -- Эмилія будетъ въ этомъ случаѣ совѣтоваться только съ матерью, такъ какъ вы совѣтывались прежде съ отцемъ.