-- Ну, я зналъ что безъ меня не обойдется -- вскричалъ, проснувшись, старый морякъ.
Онъ окинулъ глазами гостиную; но племянница его уже изчезла, подобію огню Святой Эльмы, говоря собственнымъ его языкомъ.
-- Помилуйте, дядюшка, сказалъ Графъ де Фонтень, какъ могли вы скрывать отъ насъ все, что знаете объ этомъ молодомъ человѣкѣ. Вы конечно могли замѣтить наше безпокойство. Хорошей ли онъ фамиліи?
-- Я его знать не знаю, отвѣчалъ Графъ Каргаруэ. Полагаясь на проницательность племянницы, я завелъ къ ней эта то Адониса -- какъ, мнѣ одному извѣстно. Я знаю, что онъ отлично стрѣляетъ изъ пистолета, мастерски играетъ на бильярдѣ, въ шахматъ и въ триктракъ, что онъ дерется и ѣздитъ верхомъ, какъ покойный Кавалеръ С. Георгія: онъ имѣетъ чертовскія свѣденія въ нашихъ виноградникахъ; рисуетъ, танцуетъ и поетъ прекрасно. Чортъ возни! чегожъ вамъ еще надобно? Если это не совершенный дворянинъ, то покажите мнѣ мѣщанина; который бы все это зналъ. Найдите мнѣ человѣка, которой бы жилъ благороднѣе его? Занимается ли онъ чѣмъ нибудь? Унижаетъ ли свое званіе, таскаясь по судебнымъ мѣстамъ и изгибаясь передъ соломенными благородіями, которыхъ вы называете Генерал-Директорами? . Онъ идетъ прямо. Это человѣкъ!.. Но, впрочемъ я нашелъ здѣсь въ жилетѣ карточку, которую онъ далъ мнѣ, когда думалъ, что я хочу съ нимъ рѣзаться. Бѣдняжка! Нынѣшняя молодежь не дальновидна! Вотъ она!
-- Въ улицѣ Санитье, N 5 . сказалъ Графъ де Фонтень, стараясь припомнить тѣ изъ доставленныхъ ему свѣденій, которыя могли относиться къ молодому незнакомцу. Кой чортъ, что это значитъ?... Тамъ живутъ гг. Георгъ Брюммеръ, Шилькенъ и Комп. Это банкиры, коихъ главный торгъ состоитъ въ кисеяхъ, полотнахъ, ситцахъ и проч. А! а! понимаю. Г. Лонгвиль, депутатъ, участвующій въ ихъ торговлѣ!-- Да -- но у Лонгвиля, кажется, одинъ только сынъ тридцати двухъ лѣтъ и тотъ вовсе не походитъ на этого. Онъ даетъ ему 50,000 ливровъ годоваго дохода, чтобы женить его на дочери какого нибудь Министра: ибо ему, какъ и всякому, хочется также въ Перы Франціи!-- Онъ мнѣ никогда ничего не говорилъ про младшаго своего сына!-- У него есть двѣ дочери, но ни одну, кажется, не зовутъ Кларой!-- Впрочемъ всякой плутъ можетъ назваться Лонгвилемъ.-- Но торговый домъ Брюмера, ЧЙилькена и Комп., кажется, совсѣмъ почти разорился отъ спекуляцій съ Мексикой или съ Ост-Индіей. Надобно обо всемъ развѣдать..
-- Ты разсуждаешь одинъ, какъ на театрѣ, и, кажется, считаешь меня нулемъ, прервалъ его морякъ. Развѣ ты не знаешь, что если только онъ дворянинъ, то у меня въ запасъ не одинъ мѣшокъ, чтобъ пополнить въ немъ недостатокъ богатства,
-- Что до этого касается, сказалъ Граф де Фонтень, качая головою, то Лонгвиль, депутатъ, до революціи былъ прокуроромъ и частица де принята имъ по возстановленіи столько же принадлежитъ ему, какъ большая половина его состоянія.
-- Ба! ба!.. воскликнулъ весело морякъ: счастливы тѣ, коихъ отцы были повѣшены!..
Дна три или четыре послѣ того, въ одно прекрасное Ноябрское утро, когда первые морозы заставляютъ выметать мгновенно Парижскіе бульвары, Эмилія, нарядившись въ новую шубу, которую хотѣла ввести, въ моду, выѣхала прогуляться съ одной изъ сестеръ и Баронессой де Фонтень, которая бывало больше всѣхъ подвергалась ея насмѣшкамъ.,
Прогулка сія была не столько слѣдствіемъ нетерпѣнія показать щегольской экипажъ и платья, которыя должны были дать направленіе зимнимъ модамъ, сколько желанія посмотрѣть въ богатомъ магазинѣ, находящемся въ улицѣ Мира, удивительную пелеринку, коси щегольской и необыкновенной покрой замѣченъ быль одной изъ ихъ приятельницъ.