Наконецъ старый Вандеецъ не прежде усѣлся совершенно въ креслахъ, какъ осмотрѣвъ еще разъ весь свой кабинетъ и удостовѣрившись, что ни что не подастъ повода къ насмѣшливымъ и дерзкимъ замѣчаніямъ, коими любимая дочь его, употребляя во зло шестидесятилѣтнюю его нѣжность, обыкновенно отвѣчала на благоразумные его совѣты. Въ настоящемъ случаѣ онъ хотѣлъ сохранить всю важность отца. Наконецъ, осторожно понюхавъ табаку, онъ кашлянулъ раза три, какъ будто приготовляясь отбирать голоса -- ибо услышалъ легкую походку дочери, которая вошла напѣвая арію изъ оперы del Barbiere.
-- "Здраствуйте, батюшка... что вамъ вздумалось такъ рано позвать меня къ себѣ?" --
И бросивъ небрежно слова сіи, какъ прежде напѣваемую арію, она поцѣловала отца, не съ тою непринужденною нѣжностью, которая даетъ такую сладость дѣтской любви, но съ безпечнымъ легкомысліемъ любовницы, увѣренной, что все что бы она ни сдѣлала, непремѣнно будетъ нравиться.
-- Другъ мой -- сказалъ съ важностью Графъ де Фонтень -- я позвалъ тебя, чтобъ основательно поговорить съ тобой о твоей будущности. Ты необходимо должна теперь выбрать себѣ мужа, который бы могъ составить твое счастіе...
-- "Любезный батюшка" -- прервала его Эмиліа самымъ ласковымъ голосомъ -- "мнѣ кажется, что перемиріе, которое мы заключили на счетъ жениховъ моихъ, еще не кончилось."
-- Эмилія, пора оставить шутки о такомъ важномъ предметѣ. Съ нѣкотораго времени старанія всѣхъ искренно тебя любящихъ стремятся къ тому, чтобъ приличнымъ образомъ тебя пристроить; и ты была бы неблагодарна, еслибъ легкомысленно стала принимать знаки участія, которое, не одинъ я въ тебѣ принимаю.
Выслушавъ сіи слова, Эмилія бросила лукавый и испытующій взглядъ на мебель отцовскаго кабинета. Она взяла одно изъ креселъ, которое казалось менѣе другихъ употребляемо было просителями, поставила его по другую сторону камина противъ отца и съ важнымъ видомъ, въ коемъ не льзя было не замѣтить слѣдовъ насмѣшливости, сѣла, сложивъ крестомъ руки на богатой пелеринкѣ à la neige, коей многочисленные тюлевые рюши всѣ отъ того перемялись. Взглянувъ потомъ съ усмѣшкой на озабоченное лице стараго отца своего, она прервала молчаніе.
-- Никогда не слыхала отъ васъ, любезный, батюшка, чтобы правительство могло производить дѣла въ спальномъ халатѣ; но впрочемъ" -- прибавила она съ улыбкой -- "народъ не прихотливъ. И такъ посмотримъ же ваши проэкты законовъ и офиціальныя представленія."...
-- Я не всегда буду имѣть возможность глупенькая... или... я не хочу болѣе, сударыня, унижать мой характеръ, составляющій часть богатства моихъ дѣтей, чтобъ вербовать для тебя полки танцовщиковъ, которые ты каждую, весну обращаешь въ бѣгство. Ты была уже невинною причиною многихъ опасныхъ ссоръ съ нѣкоторыми сѣмействами: но я надѣюсь, что ты сегодня лучше поймешь, какъ затруднительно наше и твое положеніе. Эмилія! тебѣ двадцать лѣтъ и вотъ уже около пяти какъ ты все остаешься въ невѣстахъ. Братья и сестры твои богаты и счастливы. Но издержки, причиненныя намъ устройствомъ ихъ судьбы, и образъ жизни, поддерживаемый матерью твоею для тебя, такъ истощили наши доходы, что, я не могу дать тебѣ въ приданое болѣе ста тысячъ франковъ. Съ нынѣшняго же дня я хочу заняться будущностью твоей матери. Я не долженъ жертвовать ею для своихъ дѣтей и желаю, Эмилія, чтобы, когда меня не будетъ, жена моя не зависѣла отъ другихъ и продолжала наслаждаться довольствомъ, которымъ я слишкомъ поздно вознаградилъ ее за ея преданность къ моимъ несчастіямъ. И такъ ты видишь, другъ мой, что маловажность твоего приданаго не соотвѣтствуетъ твоимъ великимъ замысламъ. Да и такого пожертвованія не дѣлали мы для другихъ дѣтей; но они. великодушно согласились не роптать на предпочтеніе, оказываемое нами нѣжно любимой дочери.
-- "Въ ихъ состояніи!" -- сказала Эмилія, насмѣшливо покачавъ головою.