-- Если бы только нам удалось повидаться с ним, если бы мне удалось поговорить с ним, передать ему последнее письмо его жены, -- продолжала вдова комиссара-казначея. -- Я никогда не решалась послать это письмо по почте; он знает мой почерк...
-- О, женщины, невинные, несчастные, гонимые! -- воскликнул Вотрен, перебивая ее. -- Так вот до чего вы дошли! Через несколько дней я займусь вашими делами, и все пойдет как по маслу.
-- О, сударь! -- сказала. Викторина сквозь слезы, бросая на Вотрена жгучий взгляд, к которому тот остался вполне равнодушен. -- Если бы вы могли как-нибудь попасть к моему отцу и сказать ему, что его любовь и честь моей матери для меня дороже всех богатств на свете! Если бы вам удалось сколько-нибудь смягчить его суровость, я молила бы бога за вас. Будьте уверены, я не осталась бы в долгу...
-- Свет исходил я спозаранку, -- иронически запел Вотрен.
В эту минуту вниз сошли Горио, мадемуазель Мишоно и Пуаре, может быть, привлеченные запахом подливки, которою Сильвия приправляла остатки баранины. В тот момент, когда все семь жильцов, здороваясь друг с другом, усаживались за стол, пробило десять, и с улицы донеслись шаги студента.
-- А, господин Эжен! -- сказала Сильвия. -- Сегодня вы будете завтракать со всеми.
Студент поздоровался с пансионерами и сел подле папаши Горио.
-- Со мной случилось необыкновенное приключение, -- начал он, положив себе порцию баранины и отрезав кусок хлеба, который госпожа Воке по обыкновению смерила глазами.
-- Приключение? -- спросил Пуаре.
-- Почему же это вас удивляет, старая шляпа? -- бросил Вотрен. -- Кому же иметь приключения, как не такому красавчику?