-- К господину де Рошфиду.
Слова эти и стремительность, с какой д'Ахуда бросился в карету, поразили эту женщину, как гром и молния; смертельная тревога вновь овладела ею. В высшем свете самые страшные катастрофы внешне только этим и ограничиваются. Виконтесса вошла к себе в спальню, присела к столу и взяла лист красивой бумаги.
"Раз вы обедаете у Рошфидов, а не в английском посольстве, -- написала она, -- вы обязаны дать мне объяснение. Жду вас".
Поправив несколько неразборчивых букв (рука ее судорожно вздрагивала), она написала внизу К., что означало Клара Бургундская, и позвонила.
-- Жак, -- сказала она тотчас же явившемуся лакею, -- пойдите в половине восьмого к господину де Рошфиду и спросите маркиза д'Ахуда. Если господин маркиз там, передайте ему эту записку, ответа не надо; если же его нет, вы вернетесь и отдадите мне письмо обратно.
-- Ваше сиятельство ожидают в гостиной.
-- Ах, да, правда, -- сказала она, отворяя дверь.
Эжен начал чувствовать себя очень неловко; наконец, виконтесса предстала пред ним и сказала взволнованным голосом, от которого дрогнуло его сердце:
-- Простите, сударь, мне надо было написать два слова, теперь я всецело в вашем распоряжении.
Она не сознавала, что говорит, ибо вот что она думала: "Ах! Он хочет жениться на мадемуазель де Рошфид. Но разве он свободен? Эта свадьба расстроится сегодня же, или я... Но завтра об этом не будет и речи".