"Да! это Графиня де Вандьерь! " . отвѣчалъ Судья.
Полковникъ вскочилъ и бросился одѣваться.
"Что съ тобою, Филиппъ? " сказалъ изумленный Маркизъ. "Не съ ума ли ты сошелъ!"
-- "Но -- я уже больше, не страдаю!".. отвѣчалъ Полковникъ. "Эта новость утишила всѣ мои скорби... И... какую новую грусть могу я чувствовать въ присутствіи Юліи сумасшедшей? иду туда... видѣть ее, говорить съ ней, вылѣчить ее... Она теперь свободна... Счастіе вѣрно улыбнется намъ, или... Но ты думаешь, что эта несчастная можетъ слышать меня и не образумиться!"..
"Она уже видѣла тебя и не узнала"..... отвѣчалъ кротко Судья, который, замѣчая изступленную надежду въ своемъ другѣ и сомнѣваясь въ успѣхѣ, старался внушить ему спасительныя сомнѣнія.
Полковникъ задрожалъ: но потомъ улыбнулся, сдѣлавъ легкое движеніе недовѣрчивости.
Никто не смѣлъ противиться намѣренію Г. де Сюси. Въ нѣсколько часовъ, онъ уже расположился въ старомъ пріорствѣ, подлѣ медика, подъ одною кровлею съ Графинею де Вандьеръ.
-- "Гдѣжь она?".. вскричалъ онъ, пріѣхавъ.
"Тс!" отвѣчалъ ему дядя Юліи. "Она спитъ. Смотрите, вотъ она!"
Слѣдуя за Г. Фанжа, Полковникъ увидѣлъ несчастную сумасшедшую, лежавшую ничь на скамейкѣ, противъ солнца. Голова ея прикрывалась отъ зноя, густымъ лѣсомъ волосъ, разбросанныхъ по лицу; руки прелестно висѣли до земли; тѣло распростерто въ прекрасномъ положеніи отдыхающей серны; ноги подогнуты безъ всякаго принужденія; грудь колыхалась правильными, равномѣрными движеніями; цвѣтъ кожи ея блисталъ Фарфоровою, прозрачною бѣлизною, которой мы такъ любуемся въ младенцахъ.