Такова была печальная исторія, которую Пьеротенъ никогда не разгадалъ бы, несмотря на то, что онъ наводилъ справки у привратницы дома, гдѣ жили Клапары. Но привратница ничего не могла сказать ему; она знала только, что Клапары платятъ двѣсти пятьдесятъ франковъ въ годъ за квартиру, что къ нимъ ежедневно приходитъ на нѣсколько часовъ работница и что г-жа Клапаръ нерѣдко сама стираетъ мелкое бѣлье.

Нѣтъ совершенно зачерствѣлыхъ преступниковъ или, вѣрнѣе, они встрѣчаются очень рѣдко; еще рѣже встрѣчаемъ мы среди обыкновенныхъ мошенниковъ людей, которые не проявляли бы нѣкоторыя симпатичныя стороны характера. Можно представлять подложные счета хозяину, можно стараться по возможности больше наполнять свои амбары, но сколачивая болѣе или менѣе нечестными путями свое состояніе, эти люди не отказываютъ себѣ въ удовольствіи сдѣлать доброе дѣло. Изъ любопытства ли, изъ самолюбія или вслѣдствіе случайнаго настроенія, но въ жизни каждаго человѣка бываетъ минута, когда онъ поддается потребности дѣлать добро. Можетъ быть, онъ впослѣдствіи назоветъ этотъ порывъ заблужденіемъ и не поддастся ему во второй разъ, но онъ приноситъ извѣстную дань добру, какъ самый грубый человѣкъ хоть разъ или два въ жизни приноситъ дань граціямъ. И если прегрѣшенія Моро заслуживаютъ прощенія, то однимъ изъ смягчающихъ его вину обстоятельствъ является то постоянство, съ которымъ онъ поддерживалъ бѣдную женщину, расположеніе которой нѣкогда преисполняло его гордости и которая въ дни опасности скрывала его у себя. Эта женщина, извѣстная во время Директоріи своей связью съ однимъ изъ пяти властелиновъ Франціи, вышла замужъ, благодаря этой всесильной протекціи, за подрядчика Гюссона, нажившаго милліоны. Разоренный Наполеономъ въ 1802 году, несчастный подрядчикъ лишился разсудка и бросился въ Сену, оставивъ красавицу-жену беременной. Моро, одинъ изъ ближайшихъ друзей г-жи Гюссонъ, былъ въ то время приговоренъ къ смертной казни и потому не могъ жениться на ней. Двадцатидвухлѣтняя вдова, убитая горемъ, вышла замужъ за чиновника Клапара, молодого человѣка двадцати семи лѣтъ, подававшаго большія надежды. Но Клапаръ, отличавшійся самой вульгарной красотой, былъ далеко не уменъ. Полагая, что г-жа Гюссонъ обладаетъ значительнымъ состояніемъ, онъ прикинулся страстно влюбленнымъ въ нее, но такъ какъ у нея не было ничего, а онъ не въ состояніи былъ удовлетворить тѣмъ потребностямъ къ роскоши, къ которымъ она привыкла въ дни своего блеска, то онъ оказался тяжелымъ бременемъ для нея. Въ министерствѣ финансовъ, гдѣ онъ получалъ 1.800 франковъ жалованья въ годъ, онъ былъ на весьма плохомъ счету. Когда Моро, вернувшись къ графу де-Серизи, узналъ о бѣдственномъ положеніи г-жи Гюссонъ, онъ выхлопоталъ для нея наканунѣ своей женитьбы мѣсто первой камеръ-фрау у матери императора. Клапару нельзя было, несмотря на протекцію, разсчитывать на повышеніе -- бездарность его слишкомъ бросалась въ глаза. Въ 1815 году, послѣ паденія императора, блестящая Аспазія Директоріи осталась безъ всякихъ средствъ въ жизни; только благодаря содѣйствію графа де-Серизи удалось выхлопотать Клапару мѣсто при одномъ изъ бюро городского управленія. Моро, единственный покровитель бывшей милліонерши, добился для Оскара городской стипендіи въ коллежѣ Генриха IV и старался поддерживать несчастную семью всѣмъ, что находилъ возможнымъ удѣлить изъ своихъ продуктовъ, Оскаръ являлся единственной надеждой бѣдной матери, которой можно было поставить въ упрекъ только ея безграничную снисходительность къ этому мальчику, предмету антипатіи Клапара. Къ несчастью, Оскаръ отличался нѣкоторой ограниченностью или, вѣрнѣе, наивностью, которой не замѣчала г-жа Клапаръ. Эта наивность настолько безпокоила управляющаго, что онъ попросилъ г-жу Клапаръ прислать Оскара на мѣсяцъ въ Прель, гдѣ можно было спокойно изучить его и рѣшить, къ какой карьерѣ онъ способенъ. Моро надѣялся представить въ будущемъ Оскара графу, какъ своего преемника. Но чтобы понять особенности характера бѣднаго юноши и его доведеннаго до глупости самолюбія, необходимо констатировать, какія причины могли обусловить эти черты. Прежде всего нужно замѣтить, что Оскаръ родился при дворѣ матери императора. Съ первыхъ годовъ дѣтства глаза его были ослѣплены царской роскошью, и въ воображеніи мальчика сохранилось впечатлѣніе цѣлаго ряда великолѣпныхъ картинъ и роскошныхъ празднествъ, о которыхъ онъ не переставалъ мечтать. Тщеславіе, свойственное большинству школьниковъ, развилось въ немъ, благодаря этимъ воспоминаніямъ дѣтства, до болѣзненной степени. Быть можетъ, и мать слишкомъ часто и въ черезчуръ восторженныхъ выраженіяхъ вспоминала о тѣхъ дняхъ, когда она была царицей Парижа. Къ тому же Оскару, только-что окончившему курсъ въ коллежѣ, приходилось, вѣроятно, отражать насмѣшки, которыми платные ученики обыкновенно осыпаютъ стипендіатовъ, если только послѣдніе не умѣютъ внушить къ себѣ нѣкоторое почтеніе своей физической силой. Что касается до г-жи Клапаръ, то воспоминаніе о былой роскоши и красотѣ, любовь къ сыну, покорно мирившаяся съ нищетой и доходившая до ослѣпленія, надежды, возлагавшіяся ею на этого сына и страданія, переносившіяся съ необыкновеннымъ героизмомъ -- все это дѣлало изъ несчастной матери одну изъ тѣхъ дивныхъ фигуръ, которыя невольно останавливаютъ на себѣ вниманіе наблюдателя въ Парижѣ.

Неспособный разгадать ни глубокой привязанности Моро къ этой женщинѣ, ни отношеній ея къ своему протеже 1797 года, ея единственному другу, Пьеротенъ не сообщилъ ей о подозрѣніи, которое зародилось въ его головѣ относительно опасности, ожидавшей Моро. Двусмысленное: "довольно съ насъ и заботъ о насъ самихъ", произнесенное лакеемъ графа, звучало еще въ сердцѣ кондуктора, опираясь на чувство безпрекословнаго повиновенія тѣмъ, кого онъ привыкъ считать господами страны. Впрочемъ, въ данную минуту Пьеротенъ былъ всецѣло озабоченъ своимъ собственнымъ дѣломъ и чувствовалъ, что въ головѣ его столько же иголокъ, сколько пятифранковыхъ монетъ въ 1000 франкахъ! Путешествіе въ семь лье казалось, вѣроятно, очень далекимъ этой бѣдной матери, которая, быть можетъ, никогда не выѣзжала за черту города... "Хорошо, сударыня!.. Да, сударыня",-- повторялъ Пьеротенъ, но лицо его выражало желаніе избавиться поскорѣй отъ этихъ безполезныхъ наставленій.

-- Уложите вещи такъ, чтобы они не промокли въ случаѣ перемѣны погоды.

-- У меня есть закрытое помѣщеніе,-- сказалъ Пьеротенъ.-- Впрочемъ, убѣдитесь сами, сударыня, смотрите, какъ заботливо ихъ укладываютъ.

-- Оскаръ, не оставайся больше двухъ недѣль, какъ бы тебя ни упрашивали,-- продолжала г-жа Клапаръ, возвращаясь къ сыну... Какъ бы ты ни старался, ты не сумѣешь понравиться г-жѣ Моро. Къ тому же ты долженъ быть дома къ концу сентября, такъ какъ нужно отправиться въ Бельвиль, къ твоему дядѣ въ Кард о.

-- Да, маменька...

-- И въ особенности не говори тамъ, о сословныхъ различіяхъ. Не забывай ни на минуту, что г-жа Моро была горничной г-жи...

-- Да, маменька...

Оскаръ, какъ и всѣ молодые люди съ болѣзненнымъ самолюбіемъ, глубоко страдалъ, вынужденный выслушивать эти наставленія у воротъ гостинницы "Серебрянаго Льва".