-- Да, милый Амори, если только они перестали сосать молоко матери, если имя ихъ Оскаръ и если у нихъ есть шоколадъ.
Эти слова были сказаны вполголоса, такъ что Оскару предоставлялось разслышать или не разслышать ихъ. Отношеніе его къ этому вопросу должно было показать путешественникамъ, что можно было себѣ позволить съ юношей для развлеченія во время путешествія. Оскаръ сдѣлалъ видъ, что не слышитъ. Онъ оглядѣлся вокругъ себя, чтобы убѣдится въ томъ, тутъ ли еще его мать, присутствіе которой тяготѣло надъ нимъ точно тяжелый кошмаръ. Онъ зналъ насколько она любитъ его и былъ увѣренъ въ томъ, что она не такъ скоро разстанется съ нимъ. Онъ невольно сравнивалъ костюмы молодыхъ людей съ своимъ костюмомъ и вмѣстѣ съ тѣмъ чувствовалъ, что насмѣшливая улыбка ихъ относится не только къ его одеждѣ, но и къ туалету его матери.
"Ахъ, если бы они ушли!" думалъ онъ.
Увы! Въ то время, какъ Жоржъ подумалъ объ этомъ, Амори сказалъ Жоржу, слегка ударяя своей тросточкой по колесу дилижанса:
-- Неужели же ты намѣренъ, другъ мой, ввѣрить свою жизнь этой хрупкой ладьѣ?
-- Ничего не подѣлаешь,-- возразилъ Жоржъ.
Оскаръ вздохнулъ, замѣтивъ щегольскую шляпу своего спутника, едва прикрывавшую его великолѣпные, изящно завитые свѣтлорусые волосы; у Оскара волосы были острижены подъ гребешокъ по приказанію отчима. Тщеславный юноша имѣлъ круглое, полное лицо, оживленное здоровымъ румянцемъ, тогда какъ у его дорожнаго товарища было блѣдное продолговатое лицо и довольно большой лобъ. Любуясь плотно обтягивавшими ногу брюками стального цвѣта, сюртукомъ съ бранденбурами, плотно прилегавшимъ къ таліи, Оскаръ думалъ о томъ, что этотъ романическій незнакомецъ, надѣленный такими преимуществами, злоупотребляетъ своимъ превосходствомъ; такъ некрасивая женщина чувствуетъ себя оскорбленной однимъ присутствіемъ красавицы. Шумъ желѣзныхъ шпоръ франта звучалъ слишкомъ безцеремонно и болѣзненно отдавался въ душѣ Оскара. Притомъ же Оскаръ чувствовалъ себя настолько стѣсненнымъ въ своемъ платьѣ, перешитомъ дома изъ платья отца, насколько тотъ чувствовалъ себя свободно въ своемъ изящномъ костюмѣ.-- "У этого молодца должно быть нѣсколько десятковъ франковъ въ карманѣ",-- подумалъ Оскаръ. Въ эту минуту онъ увидѣлъ на груди незнакомца золотую цѣпь, на концѣ которой, вѣроятно, были золотые часы. Съ этого момента незнакомецъ получилъ въ глазахъ Оскара значеніе важной особы.
Воспитанный съ 18,15 года въ улицѣ de la Cerisaie, приходя домой въ дни отпусковъ и возвращаясь въ училище всегда въ сопровожденіи отца, Оскаръ не имѣлъ возможности сравнить свою бѣдную домашнюю обстановку съ обстановкой другихъ людей. Воспитаніе онъ, по совѣту Моро, получилъ очень суровое, очень рѣдко бывалъ въ театрѣ, да и то не шелъ дальше театра Ainbigu-Comique, гдѣ онъ не могъ видѣть особеннаго изящества. Впрочемъ, въ театрѣ, ребенокъ, вниманіе котораго направлено исключительно на сцену, едва ли замѣчаетъ публику. Отчимъ Оскара все еще носилъ по обычаю временъ имперіи часы свои въ карманѣ панталонъ и спускалъ на животъ толстую золотую цѣпь со связкой разнообразнѣйшихъ брелоковъ -- печатей разной формы, ключа съ круглой, плоской головкой, на которой красовался мозаичный пейзажъ. Оскаръ, для котораго эти старинные предметы составляли nec plus ultra роскоши, былъ ослѣпленъ элегантной наружностью незнакомца. Молодой франтъ, казалось, дразнилъ Оскара своими тщательно натянутыми перчатками и тростью съ золотымъ набалдашникомъ, которой онъ граціозно помахивалъ. Оскаръ вступалъ въ тотъ послѣдній періодъ отрочества, когда мелочи доставляютъ большія радости и причиняютъ большія страданія, когда несчастье предпочитается уродливому костюму, когда самолюбіе, игнорируя высшіе интересы, останавливается на мелочахъ; юноша желаетъ казаться мужчиной, старается возвысить себя въ глазахъ другихъ. Но съ другой стороны, не подлежитъ сомнѣнію, что если юноша способенъ чувствовать зависть по отношенію къ изящно одѣтому болвану, то онъ способенъ также восторгаться талантомъ, преклоняться передъ геніемъ. Эти недостатки, если только они не пустили глубокихъ корней въ сердцѣ юноши, доказываютъ избытокъ силъ и силу воображенія. Пусть юноша 19 лѣтъ, единственный сынъ, строго воспитанный въ условіяхъ крайней бѣдности, на которую обреченъ жалкій чиновникъ, получающій въ годъ 1.200 франковъ жалованья, пусть такой юноша восхищается сюртукомъ съ бранденбурами, подбитымъ шелкомъ, жилеткой изъ поддѣльнаго кашемира и галстукомъ, продѣтымъ въ кольцо мѣщанскаго вкуса,-- развѣ эти недостатки не встрѣчаются на каждомъ шагу, во всѣхъ слояхъ общества, гдѣ нижестоящіе завидуютъ вышестоящимъ? Даже геніальный человѣкъ зачастую не свободенъ отъ этого недостатка. Развѣ Руссо не восхищался Вектуромъ и Баклемъ? Но Оскаръ перешелъ отъ чувства къ дѣйствію, онъ почувствовалъ себя униженнымъ и началъ сердиться на своего дорожнаго товарища, въ душѣ его заговорило тайное желаніе доказать, что онъ равенъ ему. Оба друга все еще расхаживали между воротами и конюшнями; отъ времени до времени они выходили на улицу и посматривали на Оскара, забившагося въ уголъ. Оскаръ, увѣренный въ томъ, что они смѣются надъ нимъ, прикидывался совершенно равнодушнымъ. Онъ даже сталъ насвистывать мотивъ одной пѣсни, въ то время введенной въ моду либералами: "c'est la faute à Voltaire, c'est la faute à Rousseau". Молодые люди приняли его за младшаго клерка какого-нибудь адвоката.
-- Должно быть это одинъ изъ оперныхъ хористовъ,-- сказалъ Амори.
Выведенный изъ себя, бѣдный Оскаръ вскочилъ, приподнялъ спинку и обратился къ Пьеротену:-- Когда же мы двинемся!