-- Будьте спокойны... Намъ нужно спѣшить, господа,-- сказалъ онъ, пріотворяя дверь въ кухню,-- мы опоздали. Послушайте, Леже, вы знаете, что намъ придется подниматься на гору. Я не голоденъ и поѣду шагомъ, вы нагоните меня... вамъ полезно пройтись.
-- Ты, братъ, бѣлены, что ли, объѣлся?-- воскликнулъ трактирщикъ.-- Неужели же ты не позавтракаешь съ нами? Полковникъ заказалъ вина на пятьдесятъ су и бутылку шампаискаго.
-- Нѣтъ, не могу, господа. Я везу рыбу, которая должна быть доставлена въ Сторъ къ тремъ часамъ... тамъ сегодня званый обѣдъ... Съ этими господами, какъ и съ рыбой, шутить опасно.
-- Ладно,-- сказалъ Леже трактирщику,-- впряги ты въ свой кабріолетъ ту лошадь, которую ты хочешь продать мнѣ.-- Мы спокойно позавтракаемъ, а затѣмъ нагонимъ Пьеротена. Вотъ я кстати и познакомлюсь съ твоей лошадью... я думаю, что мы помѣстимся втроемъ въ твоей колымагѣ.
Къ удивленію графа, Пьеротенъ не обратился къ помощи конюха, а самъ сталъ перепрягать лошадей. Шиннеръ и Мистигрисъ ушли раньше другихъ. Не успѣлъ Пьеротенъ нагнать ихъ на поворотѣ дороги, откуда виденъ Екуэнъ, колокольня Дюмениль и лѣса, окаймляющіе восхитительный пейзажъ, какъ послышался стукъ копытъ лошади трактирщика, и скоро Леже и адъютантъ Минье заняли свои мѣста въ дилижансѣ. Когда Пьеротенъ повернулъ, чтобы спуститься въ Муассель. Жоржъ, все время обсуждавшій съ Леже прелести трактирщицы въ Сенъ-Брисѣ, воскликнулъ:
-- Не правда ли, великій художникъ, пейзажъ недуренъ?
-- Ба, онъ не можетъ поражать человѣка, который видѣлъ Востокъ и Испанію.
-- И сохранилъ еще двѣ испанскія сигары! Если это никого не безпокоить, мы сейчасъ же покончимъ съ ними, г-нъ Шиннеръ. Нашъ молодой человѣкъ, полагаю, удовлетворенъ сдѣланной попыткой.
Фермеръ и графъ хранили молчаніе, которое, вѣроятно, было принято за согласіе, и такимъ образомъ оба разсказчика, занявшись своими сигарами, угомонились.
Оскаръ, оскорбленный пренебреженіемъ къ нему Жоржа, воспользовался моментомъ, когда молодые люди закуривали свои сигары, и сказалъ: