-- Еще бы!-- воскликнулъ Оскаръ.-- Этотъ бѣдный рогоносецъ такъ старъ, что ему можно дать восемьдесятъ лѣтъ. Онъ высохъ, какъ пергаментъ, и невыразимо страдаетъ подъ гнетомъ этихъ условій...
-- Такое тѣло издаетъ, вѣроятно, не особенно пріятный запахъ,-- замѣтилъ весельчакъ Леже.
-- Онъ обожаетъ свою жену,-- продолжалъ Оскаръ,-- и не осмѣливается бранить ее. Между ними происходятъ сцены, которыя могутъ уморить свидѣтеля со смѣху... точно Арнольфъ въ комедіи Мольера...
Глубоко возмущенный, графъ посмотрѣлъ на Пьеротена, но кондукторъ, видя, что лицо де-Серизи остается безстрастнымъ, подумалъ, что сынъ госпожи Клапаръ распространяетъ какую-нибудь вздорную клевету.
-- Итакъ, милостивый государь, если вы желаете имѣть успѣхъ, обратитесь къ маркизу д'Эглемонъ. Если вамъ удастся склонить на свою сторону этого стараго поклонника графини, вы пріобрѣтете протекцію графа и графини.
-- То есть убьете двухъ зайцевъ однимъ зарядомъ,-- сказалъ Мистигрисъ.
-- Вы должно быть камердинеръ графа,-- замѣтилъ художникъ,-- если видѣли его раздѣтымъ...
-- Камердинеръ!-- воскликнулъ Оскаръ.
-- Чортъ возьми, о пріятеляхъ такихъ вещей не разсказываютъ въ общественныхъ дилижансахъ,-- сказалъ Мистигрисъ.-- Осторожность, юноша, мать глухоты... Я болѣе не слушаю васъ.
-- Поймите, великій художникъ,-- произнесъ Жоржъ,-- что нельзя говорить дурного о людяхъ, которыхъ не знаешь, а молодой человѣкъ доказалъ намъ, что прекрасно знаетъ своего графа де-Серизи. Еслибы онъ говорилъ только о графинѣ, можно было бы подумать, что онъ находится въ связи съ нею...