-- Она одѣлась одѣяломъ,-- сострилъ клеркъ, указывая на книгу.
Подобныя книги были тогда въ большомъ употребленіи среди клерковъ. Клерки, которымъ приходится такъ много работать, любятъ позабавиться, тѣмъ болѣе, что забава у нихъ рѣдкая гостья. Но особенное наслажденіе доставляютъ имъ всякаго рода мистификаціи. Этимъ отчасти объясняется поведеніе Жоржа Маре въ дилижансѣ Пьеротена. Самый мрачный изъ клерковъ и тотъ вѣчно чувствуетъ потребность выкинуть какую-нибудь шутку. Интересно прослѣдить, съ какимъ умѣніемъ клерки пускаютъ въ ходъ ту или другую мистификацію, какъ подхватываютъ и развиваютъ какую-нибудь шутку. Одни только живописцы могутъ сравняться съ ними въ этомъ отношеніи. Актеры же уступаютъ и тѣмъ и другимъ. Купивъ контору безъ клерковъ, Дерошъ словно началъ новую династію. Онъ занялъ помѣщеніе, въ стѣнахъ котораго никогда еще не писали на гербовой бумагѣ, поставилъ вездѣ новыя конторки и завелъ новыя папки -- бѣлыя съ синимъ. Клерки были имъ набраны изъ разныхъ конторъ и между ними не было ничего общаго. Не мудрено, что при поступленіи ихъ не были соблюдены установленные обычаи. Но Годшаль, начавшій свою карьеру у Дервиля, былъ человѣкъ твердыхъ правилъ и не желалъ измѣнить священному обычаю, въ силу котораго новопоступившій клеркъ долженъ былъ угостить завтракомъ служащихъ въ конторѣ клерковъ. Въ тотъ зимній вечеръ, когда юный Оскаръ впервые явился въ контору Дероша, и клерки, окончивъ занятіе, грѣлись у камина передъ уходомъ, Годшаль подалъ мысль о возобновленіи прежняго обычая. Рѣшено было составить книгу якобы древняго происхожденія съ отчетами о пирахъ прежнихъ клерковъ, чудомъ спасенную отъ бурь революціи и якобы принадлежавшую еще Бордену, предшественнику Саванье, отъ котораго Дерошъ пріобрѣлъ контору. Начали съ того, что стали искать у торговцевъ старыми бумагами какую-нибудь отчетную книгу восемнадцатаго вѣка. Найдя такую книгу, принялись волочить ее повсюду: побывала она и въ печкѣ, и въ каминѣ, и въ кухнѣ; валялась она на полу, въ пыли, оставляли ее даже въ такомъ, мѣстѣ, которое клерки называютъ "комнатой совѣщаній", и вотъ, наконецъ, книга покрылась плѣсенью, отъ которой пришелъ бы въ восторгъ всякій антикварій; на ней явились глубокія борозды несомнѣнно древняго происхожденія, а углы приняли такой видъ, точно ими лакомились крысы; обрѣзъ книги былъ подпаленъ съ замѣчательнымъ искусствомъ.
Приведемъ теперь нѣсколько цитатъ изъ этой книги, чтобы понять, для чего предназначали ее клерки Дероша. Шестьдесятъ первыхъ страницъ были заполнены подложными протоколами. Первая страничка начиналась слѣдующими словами:
"Въ сеи день, празник Св. Женевьевы, Патронесы Парижа, под Покровом Коей состоят с 1525 г. клерки сеи Конторы, мы, ниженазванные, клерки и помощники клеркои Конторы Жерома-Себастьана Бордена, преемника покойнаго Гербе, сочли нужным смѣнить регистровую книгу клерков сего достохвальнаго мужа, поелику сія книга заполнилась актами возлюбленых наших предшественников и просили Архивариуса Суда приложить оную кпрочим документам, и направили послѣ сего стопы своя в храм дабы достойно ознаменовать приобретение новой регистровой книги.
"Въ увѣреніе сего руку приложили: Мален, главный клерк; Гревен, второй клерк; Аѳанасій Фере -- клерк; Жак Гюе -- клерк; Рено -- клерк; Бедо -- помощник клерка. Лѣта от P. X. 1787".
"Отстояв обедню направились мы в Куртиль и на общій щет заказали обильный завтрак съ коего вернулись мы въ 7 часов утра".
Это было такъ написано, что любой экспертъ поклялся бы, что это подлинная рукопись восемнадцатаго вѣка. За этимъ актомъ слѣдовали двадцать семь протоколовъ о поступленіи клерковъ, и подъ послѣднимъ изъ нихъ былъ подписанъ роковой 1792 годъ. Затѣмъ акты прерывались на четырнадцать лѣтъ, и первымъ послѣ такого перерыва помѣщенъ былъ обозначенный 1806 годомъ актъ о назначеніи Бордена стряпчимъ при трибуналѣ первой инстанціи департамента Сены. Подъ этимъ актомъ приписаны были слѣдующія строки:
"Господу, въ Его неизреченномъ милосердіи, угодно было сохранить невредимымъ драгоцѣнный архивъ всѣмъ извѣстной конторы Бордена, сохранить, несмотря на страшное бѣдствіе, вихремъ пронесшееся надъ Франціей, ставшей затѣмъ великой Имперіей. Такое чудесное спасеніе архива въ эпоху, когда безвозвратно погибло столько хартій и всякихъ документовъ, мы, нижеподписавшіеся клерки достойнаго, всѣми уважаемаго Бордена, не колеблясь, приписываемъ заступничеству Св. Женевьевы, покровительницы означенной конторы, а равно и тому обстоятельству, что нашъ патронъ всегда глубоко чтилъ всѣ старинные обычаи и преданія. Итакъ, не вѣдая, кому мы болѣе обязаны вышеупомянутымъ чудомъ, Святой-ли Женевьевѣ, или достопочтенному патрону, мы предрѣшили: 1) отправиться въ храмъ и вознести молитву у алтаря Святой Женевьевы, посылающей намъ столько агнцевъ, съ которыхъ мы снимаемъ шкуры, а 2) предложить завтракъ возлюбленному патрону, въ надеждѣ, что всѣ расходы уплатитъ самъ же онъ.
"Подписали: Оньяръ, главный клеркъ, Подевэнъ, второй клеркъ, Пруа -- клеркъ; Дервиль -- клеркъ; Августинъ Коре, помощникъ клерка.
"Въ Конторѣ, 10-го ноября 1806 года. Три часа пополудни слѣдующаго дня. Вышеподписавшіеся клерки позволяютъ себѣ выразить здѣсь глубокую благодарность ихъ несравненному патрону, угощавшему ихъ вчера въ ресторанѣ Роллана отборными винами трехъ странъ, Бургундіи, Бордо и Шампаня, а равно и тонкими блюдами,-- съ четырехъ часовъ пополудни до половины восьмого. Въ изобиліи подавались также ликеры, мороженое и кофе. Присутствіе патрона не позволило клеркамъ пропѣть ихъ хвалебный гимнъ. Вообще никто не вышелъ изъ границъ приличной веселости, имѣя въ виду, что уважаемый и щедрый патронъ обѣщалъ повести всѣхъ во Французскій Театръ посмотрѣть Тальма въ "Британникѣ".-- Ура! Многіе годы Бордену!.. Да прольетъ на него Всевышній Свои щедроты! Да поможетъ ему продать за большія деньги свою славную Контору! Пошли ему, Господи, богатаго кліента! Пусть Борденъ вернетъ всѣ свои издержки!.. О, еслибъ всѣ наши будущіе патроны были похожи на него!.. Да будетъ онъ вѣчно любимъ своими клерками, даже когда смежитъ навсегда свои очи".