Увидѣвъ сына хорошо одѣтымъ, мать почувствовала глубокую радость; въ награду за хорошее поведеніе она подарила ему золотые часы, пріобрѣтенные на ея сбереженія.
-- Ты долженъ тянуть жребій черезъ недѣлю,-- сказала она ему,-- и такъ какъ нужно предвидѣть возможность, что ты вытянешь роковой номеръ, я отправилась къ дядѣ Кардо. Онъ очень доволенъ тобой и твоими успѣхами въ училищѣ правовѣдѣнія и обѣщалъ внести необходимыя для подставного рекрута деньги. Не чувствуешь ли ты нѣкоторое удовлетвореніе въ сознаніи, что хорошее поведеніе вознаграждается? Если тебѣ приходится испытывать лишенія, подумай о томъ, что черезъ пять лѣтъ у тебя будетъ своя контора. Наконецъ, ты знаешь, котикъ мой, что ты составляешь счастье твоей матери...
Лицо Оскара, нѣсколько похудѣвшее отъ занятій, приняло въ послѣднее время болѣе серьезное выраженіе. Періодъ роста былъ законченъ, борода обрамляла лицо юноши. Мать не могла не любоваться сыномъ; нѣжно обнявъ его, она повторяла ему: "Веселись, но не забывай наставленій добраго Годшаля. Ахъ, чуть было не забыла! Вотъ портфель -- подарокъ нашего друга Моро".
-- Онъ сегодня будетъ очень кстати, такъ какъ патронъ передалъ мнѣ пятьсотъ франковъ, чтобы уплатить за этотъ проклятый приговоръ по дѣлу Ванденесса съ Ванденессомъ.
-- Ты оставишь ихъ при себѣ!-- воскликнула г-жа Клапаръ.-- А если ты потеряешь эти деньги? Не лучше ли отдать ихъ Годшалю?
Оскаръ одобрилъ совѣтъ матери. Но Годшаль, какъ и другіе клерки, пользовался свободой по воскресеньямъ отъ десяти часовъ утра до двухъ часовъ пополудни и Оскаръ не засталъ его въ конторѣ.
Разставшись съ матерью, Оскаръ отправился гулять по бульваранъ въ ожиданіи завтрака. Какъ не похвастать новымъ костюмомъ, доставлявшимъ ему невыразимое удовольствіе. Это чувство будетъ весьма понятно тѣмъ, которые испытали гнетъ нужды въ ранней юности. Хорошенькая кашемировая жилетка шалью, черныя кашемировыя панталоны, хорошо сшитый фракъ и тросточка съ красивымъ набалдашникомъ доставляли глубокую радость бѣдному юношѣ, который вспоминалъ въ это утро о томъ, какъ онъ былъ одѣтъ въ день знаменитой поѣздки въ Прель и какое впечатлѣніе произвелъ на него тогда Жоржъ. Затѣмъ мысли его сосредоточились на тѣхъ удовольствіяхъ, которыя ожидали его въ этотъ день. Ему предстояло въ первый разъ увидѣть высшее общество, и нужно признаться, что бѣдному клерку, лишенному всякихъ удовольствій и давно мечтавшаму о какомъ-нибудь кутежѣ, простительно было позабыть о благоразумныхъ наставленіяхъ Годшаля и матери. Да, къ стыду юности слѣдуетъ констатировать, что она не можетъ жаловаться на отсутствіе добрыхъ совѣтовъ и мудрыхъ наставленій. Впрочемъ, помимо совѣтовъ товарища и матери, Оскаръ испытывалъ въ глубинѣ своей души какое-то чувство отвращенія къ Жоржу, онъ точно чувствовалъ себя униженнымъ передъ этимъ свидѣтелемъ той сцены въ залѣ Прельскаго замка, когда Моро бросилъ его къ ногамъ графа де-Серизи. Нравственный порядокъ вещей подчиненъ неумолимымъ законамъ и переступать ихъ нельзя безнаказано. Одинъ изъ этихъ законовъ приказываетъ намъ бѣжать отъ тѣхъ, которые сознательно или безсознательно нанесли намъ вредъ, и этому закону подчиняются безпрекословно даже животныя. Существо, причинившее намъ вредъ или неудовольствіе, всегда будетъ возбуждать въ насъ непріязнь. Каково бы ни было положеніе этого существа, какими узами родства или дружбы оно бы ни было связано съ нами, необходимо порвать съ этимъ существомъ, оно послано нашимъ злымъ геніемъ. Хотя христіанская мораль противится такому образу дѣйствій, тѣмъ не менѣе инстинктъ самосохраненія требуетъ повиновенія этому ужасному закону. Дочь Іакова II, занявшая престолъ своего отца, нанесла ему, вѣроятно, не одну рану до узурпаціи. Іуда нанесъ, вѣроятно, нѣсколько смертельныхъ ударовъ Христу раньше, чѣмъ предалъ Его. Мы одарены какимъ-то внутреннимъ зрѣніемъ, и это-то внутреннее зрѣніе -- глазъ души,-- обусловливаетъ отвращеніе къ роковому для насъ существу. Если религія требуетъ отъ насъ, чтобы мы побороли это чувство, то тѣмъ не менѣе мы должны считаться съ зародившимся въ насъ недовѣріемъ. Но могъ ли Оскаръ въ двадцать лѣтъ проявить такое благоразуміе? Увы, когда въ половинѣ третьяго онъ вошелъ въ залъ "Rocher du Cancale", гдѣ находились, кромѣ клерковъ Дероша, еще трое приглашенныхъ: старый драгунскій капитанъ Жирондо, журналистъ Фино, который могъ повліять на дебютъ Флорентины въ Оперѣ, Дю-Брюэль, писатель, другъ соперницы Маріэтты Туліи,-- второй клеркъ почувствовалъ, какъ исчезло чувство вражды къ Жоржу при первомъ пожатіи руки, при видѣ роскошнаго стола съ двѣнадцатью приборами. Впрочемъ, Жоржъ былъ очень милъ по отношенію къ Оскару.
-- Вы всетаки,-- сказалъ онъ ему,-- попали на путь частной дипломатіи.-- Какъ опредѣлите вы разницу между посломъ и адвокатомъ? Она обусловливается только тѣмъ, что первый является представителемъ цѣлаго народа, а второй -- одного лица. Да, посланники суть адвокаты народовъ. Если я могу быть чѣмъ-нибудь полезенъ вамъ, обратитесь ко мнѣ.
-- Теперь я могу признаться,-- сказалъ Оскаръ,-- вы причинили мнѣ когда-то большое зло...
-- Ба!-- сказалъ Жоржъ, выслушавъ разсказъ клерка.-- Графъ де-Серизи возмутительно держалъ себя. Его жена... о, я не желалъ бы имѣть такую жену! И хотя графъ -- пэръ Франціи и министръ, я не желалъ бы быть въ его шкурѣ. Это недалекій умъ... теперь я смѣюсь надъ нимъ.