-- Что ему вздумается,-- возразилъ сухо Кардо; направляясь къ двери.
-- Погодите минуточку, папа Кардо, вы должны выручить вашего племянника изъ бѣды, въ которую онъ попалъ по моей винѣ. Онъ проигралъ тутъ деньги своего патрона -- пятьсотъ франковъ, да еще тысячу франковъ, которые я дала ему, чтобы отыграться.
-- Несчастный, ты проигралъ 1.500 франковъ?
-- О, дядюшка,-- воскликнулъ бѣдный Оскаръ, сознавая весь ужасъ своего положенія и бросаясь на колѣни передъ дядей Кардо. Теперь двѣнадцать часовъ... я погибъ, обезчещенъ... Дерошъ безпощаденъ. Дѣло идетъ о важномъ предпріятіи, составляющемъ для него вопросъ самолюбія. Я долженъ былъ сегодня утромъ получить у судебнаго пристава копію приговора по дѣлу Ванденесса съ Ванденессомъ. Что дѣлать?.. Что будетъ со мною?.. Спасите меня, умоляю васъ именемъ моего отца и моей матери... Пойдемте къ Дерошу...-- разскажите ему все, подыщите оправданіе...
Слова его прерывались громкими рыданіями, которыя способны были смягчить сфинкса луксорской пустыни.
-- Ну, старый скряга,-- воскликнула, заливаясь слезами, танцовщица,-- неужели вы допустите, чтобы обезчестили имя вашего родного племянника, сына человѣка, которому вы обязаны своимъ состояніемъ, Оскара Гюссона?!. Спасите его или Титина отречется отъ васъ и уйдетъ къ своему лорду.
-- Но какимъ образомъ онъ попалъ сюда?-- спросилъ старикъ.
-- Гмъ! Развѣ вы не видите, что онъ опьянѣлъ и свалился отъ усталости и дѣйствія вина? Жоржъ и кузенъ его Фредерикъ угощали вчера клерковъ Дероша въ ресторанѣ "Rocher de Cancale".
Старикъ Кардо смотрѣлъ съ недовѣріемъ на Флорентину.
-- Ахъ, старая обезьяна,-- воскликнула она,-- развѣ я не сумѣла бы спрятать его получше, если бы дѣло обстояло не такъ?