Въ большомъ свѣтѣ ужаснѣйшія несчастія оканчиваются этимъ.
Она полетѣла въ спальню, схватила красивую бумажку, и сѣла писать:
"Какъ скоро вы обѣдаете не у Англійскаго посла, а у Г. Рошгюдъ, вы должны объяснишься со мною. Я васъ ожидаю."
Поправивъ дрожащей рукой нѣсколько литеръ, она сказала камердинеру:
-- Жакъ! въ половинѣ осьмаго пойдешь къ Г. Рошгюду и спросишь Г. Ажуда-Пинто. Если онъ тамъ, ты отдашь ему эту записку, и уйдешь, не дожидаясь отвѣта; если его нѣтъ, то ты принесешь письмо назадъ.
-- Въ маленькой гостиной кто-то есть, сударыня, сказалъ Жакъ.
-- Ахъ, да, я и забыла! отвѣчала она, отворяя дверь.
Евгенію вовсе это время было очень неловко; но наконецъ Виконтесса пришла, и сказала ему трепещущимъ голосомъ, который потрясъ всѣ фибры его сердца:-- извините, сударь, мнѣ надобно было написать нѣсколько словъ; теперь я съ вами...
Она сама не знала что говорила; она думала: "А! онъ хочетъ женишься на дѣвицѣ Рошгюдъ! Но развѣ онъ свободенъ? Вечеромъ эта женитьба будетъ разстроена, или я.... я.... Завтра это будетъ дѣло конченое."
-- Любезная кузина, сказалъ Евгеній.