На другой день Растиньякъ отдалъ письма свои на почту.
Черезъ нѣсколько дней послѣ того, онъ пошелъ къ графинѣ Ресто: его не приняли. Послѣ онъ ходилъ еще три раза, и ему всякой разъ отказывали, хотя онъ являлся всегда въ такое время, когда Г. Максима Траля тамъ не было. Виконтесса сказала правду!
Студентъ больше не учился. Онъ ходилъ на лекціи только для того, чтобы записали его присутствующимъ, и тотчасъ уходилъ. Онъ, какъ и многіе другіе студенты, воображалъ, что можно лѣниться два года и потомъ въ третій все выучить и выдержать экзаменъ. Такимъ образомъ ему оставался годъ и три мѣсяца, чтобы плавать по Парижскому океану и ловить счастіе. Въ эту недѣлю онъ былъ два раза у Г-жи Босеанъ, приходя всякой разъ въ ту минуту, когда карета Г. Ажуда-Пнито уѣзжала. Эта женщина, самая поэтическая во всемъ. Сень-Жерменскомъ предмѣстьи, еще на нѣсколько дней осталось побѣдительницею, и заставила Г. Ажуда-Пинто отложить свою женидьбу. Но эти послѣдніе дни, которые потому самому были очень пламенны, ускорили переворотъ. Г. Ажуда и даже Рошгюды почитали эту размолвку и примиреніе счастливымъ случаемъ. Она надѣялась, что Г-жа Босеанъ привыкнетъ къ мысли о разрывѣ, а замѣнитъ одного любовника другимъ. Но между-тѣмъ она осталась въ Парижѣ, и усердно помогала молодому своему родственнику, къ которому возымѣла суевѣрную привязанность, потому что онъ показалъ ей участіе и преданность въ такую минуту, когда женщина ни отъ кого не дождется истиннаго соболѣзнованія.
Чтобы вѣрнѣе приступить къ осадѣ Дельфины Нюсингенъ, Растиньякъ почелъ нужнымъ собрать предварительно свѣдѣнія о прежней жизни старика Горіо. Все что говорила объ немъ герцогиня Ланже, оказалось совершенно справедливымъ: онъ дѣйствительно былъ лабазникомъ, нажилъ себѣ огромное состояніе, торгуя во время революціи хлѣбомъ; потомъ женился на хорошенькой женщинѣ, дочери богатаго откупщика, которая оставила ему двухъ дочерей. Онъ обожалъ этихъ дочерей, и но этому воспитаніе ихъ было весьма безразсудно. Имѣя болѣе шестидесяти тысячъ франковъ дохода, Горіо тратилъ для себя собственно не болѣе тысячи двухъ сотъ франковъ, въ годъ, и все счастіе свое полагалъ въ томъ, чтобы удовлетворять малѣйшимъ прихотямъ дочерей своихъ. Онъ нанималъ имъ самыхъ лучшихъ учителей; у нихъ была компаньонка, и къ счастію, женщина умная и со вкусомъ. Онѣ ѣздили верхомъ, имѣли карету, жили какъ любовницы стараго богача. Имъ стоило только изъявить какое-бы ни было желаніе, хотя-бы оно обходилось чрезвычайно дорого, и отецъ тотчасъ удовлетворялъ его, и за всѣ свои пожертвованія требовалъ только одной ласки. Онъ ставилъ ихъ несравненно выше себя самаго, и любилъ уже зло, которое онѣ ему дѣлали. Достигнувъ приличнаго возраста, онѣ могли выбрать въ мужья кого угодно, потому что отецъ давалъ каждой изъ нихъ въ приданое половину своего имѣнія. Настинька прельстила своею красотою Графа Ресто и покинула родительскій домъ, чтобы перейти въ сферу знати. Дельфина, любившая блескъ и пышность, вышла за банкира Нюсингена, Германскаго уроженца и Барона Римской Имперіи.
А Г. Горіо былъ лабазникомъ и остался лабазникомъ. Зятьямъ его скоро не понравилось, что онъ продолжаетъ заниматься торговлею, хотя въ этомъ прошла вся жизнь его. Терпѣвъ два года ихъ безпрерывныя настоянія, онъ согласился бросить дѣла купеческія, и остался при томъ, что выручилъ за проданныя лавки, и при барышѣ пріобрѣтенномъ со времени замужства дочерей, что составило капиталъ, приносящій отъ восьми до десяти тысячь дохода, по расчетамъ Г-жи Воке, у которой онъ тотчасъ поселился. Горіо рѣшился переѣхать къ ней съ отчаянія, видя, что зятья принудили его дочерей не только не держать отца у себя, но и не принимать его при людяхъ. Бѣдный Горіо!
Конецъ первой части.