-- Вы слышите сударыня, какъ здраво судитъ вашъ пріятель, которому вы очень можете повѣришь. Ну, такъ Его Превосходительство теперь совершенно увѣренъ, что вашъ Вотренъ не кто иной, какъ убѣжавшій изъ Тулона каторжникъ, Жакъ Колленъ. Это человѣкъ необыкновенный и весьма опасный: товарищи прозвали его -- "Надулъ-Смерть," потому что онъ всегда умѣетъ увернуться отъ гильотины, какъ бы ни проказничалъ. Впрочемъ, нѣкоторые даже уважали его за тотъ поступокъ, по которому онъ былъ приговоренъ къ каторгѣ...
-- Такъ онъ, видно, честный человѣкъ, сказалъ Ноаре.
-- Честный по своему. Онъ принялъ на себя чужое преступленіе, подлогъ, сдѣланный однимъ молодымъ Италіянцемъ, котораго онъ очень любилъ. Этотъ Италіянецъ былъ страстный игрокъ; онъ послѣ вступилъ въ военную службу и выслужился; онъ теперь полковникъ, и большой другъ Вотрену.
-- Но если его превосходительство увѣренъ, что Вотренъ точно тотъ самый Надулъ-Смерть, или Жакъ Колленъ, какая же ему надобность во мнѣ? сказала Мишоно.
-- Да прибавилъ Поаре: если его превосходительство, какъ вы изволите говорить убѣжденъ, что его смерть надула.
-- Убѣжденъ, не льзя сказать; мы только догадываемся, полагаемъ. Жакъ Колленъ пользуется полною довѣренностью всѣхъ капюржпиковъ. Онъ ихъ агентъ и банкиръ. Это доставляетъ ему большіе барыши. Каторжники ввѣряютъ ему свои капиталы, Вотренъ бережетъ ихъ, отдаетъ на проценты, и выплачиваетъ тѣмъ, которымъ удается убѣжать съ каторги, или ихъ семействамъ по завѣщаніямъ, или ихъ любовницамъ. Вы понимаете, сударыня, что правительству весьма нужно, овладѣть этимъ незаконнымъ банкомъ, въ которомъ говорятъ, хранятся большія суммы. У Коллена очень много денегъ, потому что онъ хранитъ не только деньги каторжниковъ, но и капиталы десяти тысячъ...
-- Десяти тысячъ разбойниковъ! вскричалъ испуганный Поаре.
-- Нѣтъ, общества десяти тысячъ; оно компанія высшихъ воровъ, людей, которые занимаются важными дѣлами и не вмѣшиваются въ въ предпріятія, въ которыхъ не льзя добыть десяти тысячъ франковъ. Общество это состоитъ изъ всѣхъ порядочныхъ негодяевъ, подлежащихъ вѣдѣнію уголовныхъ судовъ. Они очень хорошо знаютъ законы, и распоряжаются такъ, чтобы смертная казнь на нихъ не простиралась, если бы имъ случилось попасть въ руки полиціи. Колленъ ихъ совѣтникъ и повѣренный. Располагался огромными средствами, онъ составилъ себѣ собственную свою полицію, и имѣетъ чрезвычайно обширныя связи, которыя прикрываетъ глубочайшею тайною. Съ годъ уже какъ мы окружили его шпіонами, но до-сихъ поръ не можемъ подстеречь. Касса этого человѣка платитъ пороку, доставляетъ капиталы преступленію, и содержитъ цѣлую армію негодяевъ, которые состоятъ въ безпрерывной войнѣ съ публикой. Захватить молодца Надулъ-Смерть и овладѣть его банкомъ, значитъ пресѣчь зло къ самомъ корнѣ. За то это теперь дѣло государственное, Дѣло высшей политики, которое принесетъ величайшую честь тому, кто будетъ содѣйствовать благополучному его окончанію. Если бы вы помогли намъ, сударь, то могли бы снова вступить въ службу, сдѣлаться, напримѣръ квартальнымъ секретаремъ при полиціи, не теряя между-тѣмъ и своей пенсіи.
-- Да чтожь этотъ Надулъ-Смерть не убѣжитъ съ своей кассой? сказала Г-жа Мишоно.
-- Какъ это можно! Да за нимъ вездѣ будетъ слѣдовать какой нибудь членъ ихъ общества, который наконецъ убьетъ его. При томъ кассу увезти не такъ легко, какъ дѣвушку. Да кромѣ того, Колленъ ни когда не захочетъ обезчестить себя подобнымъ поступкомъ.