Вотренъ отступилъ на два шага, и внимательно посмотрѣлъ на нее. Онъ уже не разъ замѣчалъ нѣжные взгляды, которые бѣдная дѣвушка украдкой бросала иногда на Растиньяка.
-- Вотъ новость!-- вскричалъ насмѣшливымъ голосомъ, который привелъ ее въ краску.-- А вѣдь онъ не дуренъ? не правда ли? Постойте, моя малая, мнѣ хорошая мысль пришла въ голову: я обоихъ васъ осчастливлю!
Г-жа Кутюръ взяла питомицу свою подъ руку, и сказала ей на ухо:-- Ты сего дня удивительно странна, Викторина!
-- Я не позволю у меня стрѣлять,-- сказала Г-жа Воке.-- Вы взбунгачите всѣхъ сосѣдей, и накличите ко мнѣ полицію!
-- Ну, ну, матушка, не сердись; Мы пожалуй, пойдемъ въ другое мѣсто, отвѣчалъ Вотренъ.
Онъ догналъ Растиньяка и по пріятельски взялъ его подъ руку.
-- Что, если бъ я доказалъ вамъ, что въ тридцати пяти шагахъ пять разъ сряду всажу пулю въ, пиковаго туза? Я думаю, васъ и это не испугало бы? Вы опрометчивы, молодой человѣкъ: этакъ васъ, какъ гуся, ни за что убьютъ!
-- Вы трусите?-- сказалъ Евгеній.
-- Не сердите меня!-- отвѣчалъ Вотренъ.-- Сядемте тутъ подъ деревомъ. Здѣсь насъ никто не услышитъ. Мнѣ надобно поговорить съ вами. Вы добрый малой, и я не хочу вамъ зла. Я даже люблю васъ, и сейчасъ скажу, за что я васъ люблю. Положите вати мѣтки вотъ шутъ.
Растиньякъ положилъ деньги на скамейкѣ, и сѣлъ, мучимый любопытствомъ въ высочайшей степени, по случаю такой внезапной перемѣны въ человѣкѣ, который только-что сбирался убить его, и вдругъ вздумалъ сдѣлаться его покровителемъ.