-- О, нѣтъ, тетя. Викторъ меня боготворитъ и я его тоже обожаю. Онъ такъ добръ.
-- Да, вы любите, но избѣгаете его, неправда ли?
-- Да, иногда... Онъ слишкомъ часто меня ищетъ.
-- Когда вы однѣ, не пугаетъ ли васъ часто мысль, что онъ...
-- Къ несчастью, да, тетя. Но я очень его люблю, увѣряю васъ.
-- Не обвиняете ли вы себя въ томъ, что не умѣете, или не можете раздѣлять его удовольствій. Не приходитъ ли вамъ иногда въ голову, что законная любовь тяжелѣе преступной страсти.
-- О, да, именно такъ, сказала она со слезами.-- Вы понимаете все, что представляетъ для меня загадку. Чувства мои застыли, у меня нѣтъ мыслей, мнѣ трудно жить. Душа моя находится вѣчно подъ гнетомъ какого-то неопредѣленнаго страха, который сковываетъ всѣ мои чувства и повергаеть меня въ оцѣпенѣніе. У меня нѣтъ голоса, чтобы жаловаться, нѣтъ словъ, чтобы выразить мои страданія. Я страдаю и стыжусь своихъ страданій, видя, что то, что меня убиваетъ, дѣлаетъ Виктора счастливымъ.
-- Все это глупости и ребячество! воскликнула тетка, при чемъ ея высохшее лицо оживилось веселой улыбкой -- отраженіе радостей ея молодыхъ лѣтъ.
-- Ну, вотъ вы тоже смѣетесь, сказала съ отчаяніемъ молодая женщина.
-- Я была такою же, быстро возразила старушка.-- Теперь, когда Викторъ оставить васъ одну, не чувствуете ли вы, что снова сдѣлались спокойной молодой дѣвушкой, безъ наслажденій, но и безъ страданій?