Онъ уже напился и опять закутывался въ шубу.
-- О, я погибъ. Они идутъ. Вотъ они!
-- Я ничего не слышу, сказалъ маркизъ.
-- Вы не заинтересованы, какъ я, чтобы слышать въ пространствѣ.
-- Вѣрно вы дрались на дуэли, что такъ покрыты кровью? спросилъ генералъ, нѣсколько взволнованный цвѣтомъ большихъ пятенъ, которыя онъ различалъ на одеждѣ своего гостя.
-- Да, на дуэли, вы вѣрно говорите, сказалъ незнакомецъ съ горькой усмѣшкой на губахъ.
Въ эту минуту вдали раздался топотъ нѣсколькихъ лошадей, скачущихъ въ галопъ; но звукъ этотъ былъ слабъ, какъ первые лучи разсвѣта.
Привычное ухо генерала различило размѣренный топотъ эскадронныхъ лошадей.
-- Это жандармы, сказалъ онъ.
Бросивъ на своего плѣнника взглядъ, который долженъ былъ разсѣять сомнѣнія, которыя онъ могъ въ немъ вызвать своей невольной нескромностью, онъ взялъ свѣчку и вернулся въ залу. Не успѣлъ онъ положить на каминъ ключъ отъ верхней комнаты, какъ топотъ кавалеріи усилился и такъ скоро раздался около самой дачи, что онъ задрожалъ отъ испуга.