-- Вотъ онъ, сказала она.-- Даже въ бою, среди всѣхъ шаговъ я различаю его шаги на палубѣ.
И вдругъ краска залила ея щеки и озарила черты; глаза ея заблестѣли и цвѣтъ лица сдѣлался матовобѣлый... Въ ея мускулахъ, въ жилахъ, въ невольномъ трепетѣ всего ея существа -- были счастье и любовь. Проявленіе такого чувства тронуло генерала. Дѣйствительно, черезъ минуту вошелъ корсаръ. Онъ сѣлъ на кресло, взялъ старшаго сына и началъ съ нимъ играть.
Наминуту воцарилось молчаніе. Генералъ задумчиво смотрѣлъ на эту изящную каюту, похожую на гнѣздо зимородка, въ которой эта семья въ теченіе семи лѣтъ носилась по океану между небомъ и водою, довѣряясь человѣку, который велъ ее и черезъ опасности войны, и черезъ бури совершенно такъ же, какъ глава семьи ведетъ ее въ жизни среди общественныхъ бѣдъ... Онъ съ восхищеніемъ смотрѣлъ на дочь, на этотъ фантастическій образъ морской богини, блещущій красотою и счастьемъ и заставляющій блѣднѣть всѣ окружавшія ея сокровища передъ сокровищами своей души, передъ огнемъ своихъ глазъ и передъ несказанной поэтичностью всего своего существа. Это положеніе представляло своему крайне страннымъ; эта смѣсь сильнѣйшей страсти съ крайней разсудительностью положительно не вязалась съ общепринятыми взглядами. Передъ этой картиной забывались холодные и узкіе общественные разсчеты. Старый воинъ почувствовалъ все это, а также понялъ, что дочь его никогда не откажется отъ жизни, такой широкой, такъ богатой контрастами и наполненной такой искренной любовью и потомъ, если разъ она попробовала опасности, не испугавшись ея -- она уже не могла бы болѣе вернуться къ мелочной жизни лживаго и ограниченнаго свѣта.
-- Я васъ стѣсняю? спросилъ корсаръ, прерывая молчаніе и глядя на жену.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ генералъ.-- Елена мнѣ все сказала. Вижу, что она потеряна для насъ.
-- Нѣтъ, живо возразилъ корсаръ... Еще нѣсколько лѣтъ и юридическая давность дозволить мнѣ вернуться во Францію. Если совѣсть чиста и если человѣкъ, попирая ваши соціальные законы, послушался...
Онъ замолчалъ, считая за униженіе оправдываться.
-- Но какъ можете вы не имѣть угрызеній совѣсти, прервалъ его генералъ,-- за новыя убійства, совершившіяся передъ моими глазами.
-- У насъ нѣтъ жизненныхъ припасовъ, спокойно отвѣчалъ корсаръ.
-- Но высадивъ людей этихъ на берегъ...