-- Они отрѣзали бы намъ путь какимъ-нибудь кораблемъ и мы не пріѣхали бы въ Чили.
-- Прежде чѣмъ они успѣли бы изъ Франціи увѣдомить испанское адмиралтейство... прервалъ его генералъ.
-- Во Франціи можетъ не понравиться, что человѣкъ, еще подлежащій ея суду, воспользовался судномъ, нанятымъ бордосскими гражданами. Къ тому же, не случалось ли вамъ на полѣ сраженія сдѣлать нѣсколько липшихъ выстрѣловъ?
Генералъ замолчалъ, смущенный взглядомъ корсара; дочь посмотрѣла на него взглядомъ, выражавшимъ въ одно и то же время и грусть, и торжество.
-- Генералъ, сказалъ глухимъ голосомъ корсаръ,-- я поставилъ себѣ за правило никогда ничего не отдѣлять изъ добычи; но внѣ всякаго сомнѣнія моя часть будетъ значительнѣе вашего состоянія. Позвольте же мнѣ вернуть вамъ его, только другими деньгами...
И онъ взялъ изъ ящика въ пьянино пачку банковыхъ билетовъ и, пересчитавъ ихъ, подалъ маркизу милліонъ.
-- Вы понимаете, сказалъ онъ,-- я не могу довольствоваться тѣмъ, чтобы смотрѣть на проѣзжающихъ по дорогѣ въ Бордо... Поэтому, если только васъ не плѣняютъ опасности нашей цыганской жизни, южноамериканскія сцены, наши тропическія ночи, наши битвы и удовольствія, доставляемыя побѣдами молодой націи или славой Симона Боливара -- въ такомъ случаѣ намъ надо разстаться... Васъ ожидаютъ шлюпка и преданные люди. Будемъ надѣяться на третью встрѣчу при обстоятельствахъ, уже вполнѣ счастливыхъ...
-- Викторъ, мнѣ бы хотѣлось, чтобы отецъ остался еще немного, сказала Елена недовольнымъ тономъ.
-- Десять лишнихъ минутъ могутъ поставить насъ лицомъ къ лицу съ фрегатомъ. Впрочемъ, ничего! мы немножко позабавимся. Наши люди скучаютъ.
-- О, уѣзжайте, батюшка, воскликнула Елена,-- и отвезите моей сестрѣ, братьямъ... и матери, прибавила она, вотъ это отъ меня на память. Она взяла горсть драгоцѣнныхъ камней, ожерельевъ и, завернувъ ихъ въ кашемиръ, робко подала отцу.